— Кто-то не дошел, — сказал Квазимодо.

У скалы сидела присыпанная снегом фигура. На колпаке снегу собралось побольше, и он походил на головной убор рыночных деревянных марионеток. Квазимодо любил поглазеть на кукольные представления в детстве. Ну, в том детстве, когда, глядя налево, не требовалось поворачивать голову целиком.

Теа рукавицей стряхнула снег с лица мертвеца. Белая кожа, полоска серых зубов за серыми губами, глаза закрыты. По шею замотан в какие-то тряпки, руки засунуты под подбитую овчиной куртку. Рядом под снегом обнаружился хороший арбалет, пояс покойника оттягивал короткий меч.

— Бросили его, что ли? — вслух рассуждал фуа. — Здоровенный малый.

— Вряд ли его бросили с таким арбалетом, — возразил Бат. — В Глоре такое оружие не меньше десяти полновесных монет стоит. Из последних новинок — вон какой рычаг взвода.

Квазимодо хмыкнул:

— Арбалет что — ему и на пиво кое-что оставили. — Вор черенком лопаты стукнул по тяжелому кошелю на поясе покойника.

— Вон еще мертвяки, — сказала зоркая Теа.

Подальше у скалы виднелись занесенные снегом холмики.

Мертвецов оказалось семеро. Все здоровые, крепкие мужчины, неплохо вооруженные и тепло одетые. По виду — стражники и купеческие приказчики. Ран и повреждений Квазимодо не нашел, хотя особо тщательно и не искал. По всему похоже — просто замерзли на ночлеге. Кострище, небольшая вязанка дров. Зато провизии прорва — у каждого мешок, набитый снедью, да еще валяются три мерзлые лошадиные ляжки.

Теа осмотрела конину и уверенно заявила, что лошади пали от истощения, а люди продолжили путь пешком, волоча на себе конину.

Вор пожал плечами:

— И куда они шли? У них же дров почти нет. И чего это они поумирали так дружно? Враз замерзли?

— Может быть, больны были? — высказал версию Бат.

— Да они толще тебя, — сказал Ныр. — Экие здоровяки. Ну, были здоровяками.

— Да, — согласился Квазимодо. — Жаль таких красавцев, но ничего не поделаешь. Серебро им явно не пригодится в ближайшее время.

— Вдруг они лежат здесь уже сто лет? Замерзли и лежат год за годом, — пробормотал склонный к романтическим бредням фуа, почтительно освобождая мертвеца от тяжелого кошеля.

— Вряд ли, — пробурчал Квазимодо, с трудом перепиливая мерзлый ремешок ножен на поясе у соседнего покойника. — Лежат на самой дороге. Странно, что их не нашел караван, который перед нами проходил. Или это разбойники, которые охотились за караваном, но попали в непогоду и замерзли?

Теа фыркнула:

— Не выдумывайте. Это были бы очень состоятельные и глупые разбойники. Здесь даже горные бараны не водятся. Эти парни загнали лошадей и пытались выйти из гор пешком. Ослы тупые.