Столик, кстати, находился в уединенной части зала, и мне никто не помешает посидеть здесь, чтобы дождаться Барму. Я не назначала ему встречу заранее, я хотела попросить о встрече с ним у администратора, надеясь, что он окажется здесь.

— Мне бутылку красного вина, — уверенно произнесла я, собираясь выпить, чтобы расслабиться, — сырное ассорти и фруктовый салат.

— Хорошо. — Кивнула девушка. — Что-нибудь еще?

— Да. — Кивнула я. — Скажите, Ярослав здесь?

— Ярослав Михайлович? — Вскинула брови она. — Должен появиться через час. А вы знакомы?

— Да. — Снова кивнула я. — Передайте ему, что его ждет Мария Дуброва. Он захочет встретиться со мной. Это важно.

— Конечно. — Мило улыбнулась девушка, и по ее лицу я поняла, сколько таких важных девиц, как я, она повидала. Меня неприятно кольнул укол ревности, потому что я-то точно была особенно важной персоной для него, если верить ему и моей маме.

Мой столик оказался в укромном уголке, откуда открывался вид на бурлящий океан танцующих тел. Запах терпкого вина смешивался с ароматом духов, создавая пьянящую смесь, которая, казалось, была частью самого воздуха «Сердца зверя». Я нервно сжала край стола, чувствуя, как в груди зарождается давно забытое чувство — ожидание. Ожидание его появления, которое теперь сопровождалось не страхом, а странным, волнующим предвкушением.

Музыка, казавшаяся мне напористой, теперь звучала как призыв, как ритм моего собственного, бьющегося в унисон сердца. Я вспоминала его слова, его взгляд, тот пожар, что зажигался в его глазах при моем присутствии и которого я в начале не понимала. Словно мотылек, неудержимо стремящийся к пламени, я сама тянулась к нему, и эта мысль, прежде пугавшая, теперь успокаивала, давая чувство обретенной цельности.

Время тянулось, как патока, густая и липкая, обволакивая каждую клеточку моего тела предвкушением, что вот-вот взорвется сверхновой. Вино в бокале искрилось рубиновыми искрами, словно кровь древних богов, и каждый глоток разжигал во мне пламя, пожирающее остатки сомнений. Я сидела, словно паучиха в паутине собственной судьбы, ожидая, когда жертва — или охотник? — сам попадется в мои сети. «Он придет, милая, — эхом отзывались слова мамы в голове, — потому что ты — сердце его зверя».

Время шло, а Барма так и не появлялся, я уже допивала свою бутылку вина и медленно превращалась из решительной девушки в откровенно пьяную. Мне все больше не нравилось то, что он до сих пор не отреагировал на мое появление. Этому могло быть всего несколько объяснений, и первое из них я решила отмести сразу же, потому что он просто не мог меня игнорировать, значит, милая девушка либо не передала ему мои слова, либо он еще не приезжал.