— Вот еще, — фыркнула я. — Где твоя машина?

— Вон там, — Кирилл указал на тёмную аллею за библиотекой, где в тени старых клёнов едва виднелся чёрный внедорожник. Богач, как я и думала. Классика жанра: живёт долго, зарабатывает много. Фантастика.

Мы быстро дошли до машины. Я скользнула на пассажирское сиденье, ощущая лёгкий трепет — не страх, а предвкушение чего-то неизведанного. Кирилл завёл двигатель, и мы выехали на шоссе, постепенно оставляя позади огни города. Пока мы ехали по знакомым улицам, я украдкой разглядывала его профиль: резкие черты лица, упрямый изгиб губ, линию подбородка, будто высеченную из камня. В каждом движении сквозила сдержанная мощь — даже то, как он держал руль, выдавало нечеловеческую силу.

По мере того как город сменялся пригородами, а те — редкими посёлками, я всё смелее изучала его. Взгляд скользил по широким плечам, обтянутым чёрной кожаной курткой, по мускулистым рукам, уверенно лежащим на руле. Его энергетика буквально заполняла салон машины — густая, первобытная, дикая. Я невольно ловила себя на мысли, что не могу оторвать от него глаз. Что-то в нём притягивало с непреодолимой силой: то ли эта скрытая мощь, то ли проблески эмоций в тёмных глазах, которые он так старательно прятал. Он, я была почти уверена, намеренно избегал встречаться со мной взглядом. Но зачем тогда предложил прокатиться?

Дорога виляла среди полей, потом нырнула в густой лес. Кирилл вёл уверенно, будто знал каждый поворот наизусть, вероятно, так и есть. Деревья всё плотнее смыкались над головой, уличные фонари давно остались позади, и лишь фары внедорожника рассекали ночную тьму. В свете приборной панели черты его лица казались ещё более резкими, почти хищными. Когда он на мгновение повернул голову ко мне, наши взгляды все-таки встретились — и по спине пробежала знакомая дрожь. В его глазах читалось что‑то мощное, неукротимое, и в то же время — едва уловимая уязвимость, которую он отчаянно пытался скрыть. А может, всё это рисовало мое больное воображение.

Я поймала себя на том, что затаила дыхание, когда он снова посмотрел на дорогу. Его пальцы слегка сжались на руле — едва заметное движение, но я его уловила. Он чувствует мой взгляд, понимает, что я его изучаю, но не делает ни единого замечания. Это придавало мне смелости. Я позволила себе в открытую разглядывать его: линию скул, тонкий шрам на скуле, который раньше не замечала, напряжённую жилку на шее. Каждая деталь казалась важной, будто я пыталась запечатлеть его образ в памяти навсегда, на случай если больше никогда не увижу его. От этой мысли сердце болезненно сжалось.