Мы остановились на красный свет. Кирилл снова сжал руль до такой степени, что тот заскрепел. Я заметила, как на шее у него пульсирует жилка — едва заметный признак того, что он всё ещё борется. С чем? Со мной? С собой? С тем, что между нами произошло? А что, собственно, произошло-то, я так и не поняла. Видно, сильно туповата в сравнении с оборотнем, раз до сих пор не поняла причины его резкой перемены в настроении. Может, ему не понравились мои поцелуи, совсем не похоже на то.

— Ты не должен был везти меня домой, — прошептала я, не отрывая взгляда от окна. — Ты мог просто оставить меня там, в лесу. Или высадить у первой же остановки.

— Оставь я тебя в лесу, ты бы заблудилась, — коротко бросил он, не поворачиваясь.

— Может, оно и к лучшему... — съязвила я.

Он резко повернул голову. На мгновение наши взгляды встретились — и я увидела в его глазах то, что он так старательно прятал: боль, отчаяние, борьбу. Но уже в следующую секунду он снова отвернулся.

— Не говори глупостей.

Зелёный свет. Машина тронулась с места. Мы свернули на мою улицу. Дома стали мелькать всё чаще — вот знакомый сквер, вот аптека на углу, вот и мой подъезд…

Кирилл припарковался у тротуара и заглушил двигатель. В наступившей тишине я услышала собственное учащённое дыхание и биение сердца — громкое, неровное, отчаянное.

— Спасибо, что подвёз, — я потянулась к ручке двери, но он вдруг положил ладонь на моё запястье.

Я замерла. Его прикосновение обожгло, его кожа показалась еще горячей, чем была, будто раскалённое железо.

— Кристина… — его голос дрогнул. — Прости. Я не хотел… Не должен был так с тобой поступать.

— Тогда объяснись, — я повернулась к нему, стараясь поймать его взгляд. — Объясни, что происходит. Почему ты отталкиваешь меня, когда я ясно дала понять, что ты мне интересен и меня не пугает то, что ты оборотень?

Он отпустил мою руку и провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую маску.

— Потому что я опасен, — тихо произнёс он. — Потому что рядом с тобой я рано или поздно потеряю контроль. Не над превращением — над собой. Над своими желаниями. Над тем, как сильно я хочу тебя. И это пугает меня. Я не уверен, что смогу контролировать в полной мере свои звериные повадки, а ещё не могу гарантировать тебе безопасность в моём мире. Волки... они слишком непредсказуемы, иногда они в прямом смысле звери.

Его слова повисли в воздухе между нами, тяжёлые и горькие. Я почувствовала, как к горлу подступает ком, а глаза щиплет от слёз.

— Звучит так, будто ты боишься не за меня, — медленно сказала я. — Ты боишься за себя. Боишься поддаться чувствам, которых, как тебе кажется, у тебя ко мне быть не должно, а сейчас просто придумываешь небылицы в качестве отговорки.