Там трудился всего один дроид, деловито обрабатывающий поверхности вентилей для последующей сварки. И приготовления его были близки к завершению, и Дорак, будучи в первую очередь человеком действия, не решился и дальше тянуть время.

Он не был уверен в том, что другие такие же помещения уже не были «обработаны» машинами, которые, казалось, вознамерились предусмотреть вообще всё.

— Щербет, на тебе рычаги и вентили. Делай что хочешь, но проверни вон тот, самый здоровенный, который прямо под знаками… — Сержант пальцем указал на упомянутый вентиль, расположенный строго по центру помещения. Над ним сохранились остатки знака, по периметру которого тянулась характерная, ничуть не изменившаяся за тысячелетия жёлто-чёрная раскраска, символизирующая опасность. — Мы прикроем. В идеале шлюз закрыть, но если не получится, Ренард, просто организовываем стену огня.

— Надеюсь, этот механизм ещё работает, и у нас хоть что-то получится… — Тихо буркнул юноша, нервно потирая цевьё оружия.

— Эти порождения логики не стали бы заваривать то, что не работает. — Уверенно ответил сержант. — Перед прорывом сбросим ЭМИ-гранаты. Это гражданские машины, их тут так разнесёт, что в суете нас могут и пропустить. Щербет, левая часть зала. Ренард, правая дальняя. Я возьму правую ближнюю. По моей команде…

Ренард и Щербет переглянулись, чувствуя, как по спинам скользит предательский холодок. Они не были профессиональными солдатами, как Дорак, и отчего-то ожидали хотя бы напутственной речи или обмена последними любезностями, как в голофильмах или художественных текстах.

Но вместо всего этого их последними спутниками стали неуверенные кивки и отчаянные попытки в последний раз проверить оружие.

А после сержант дал отмашку, первым выскочив из-за угла и метнув активированную, весело подмигивающую синим гранату в самое столпотворение занимающихся своими делами дроидов.

Ренард и Щербет незамедлительно последовали его примеру, а спустя пару секунд один за другим раздались тихие хлопки, эффект от которых, стоило признать, превысил самые смелые ожидания бросившихся вперёд диверсантов.

В один миг привычные любому выросшему в современном мире разумному звуки затихли. Пропал машинный гул, стихла коротко взвизгнувшая сирена, остановилась, скрежеща, вентиляция. Пронзительно загудели клинящие сервоприводы, загрохотали падающие дроиды, которых импульс застал в движении.

Всё вокруг затрещало и защёлкало, и звук этот подгонял троицу не хуже свиста пуль над головами.

— Сука, привод шлюза тоже загнулся! — Проорал сержант, ударив кулаком по совершенно мёртвой и переставшей подавать признаки жизни панели управления дверью. — Щербет, шевелись! Ренард!..