— «Минимальная боеготовность»? — Голос подал один из старших офицеров при штабе, на котором лежала ответственность за ротацию эвакуационных судов. — Это значит, что у них как минимум нет щитов и половины орудий. Это самоубийство, сэр!

Перед глазами инспектора всплыли лица курсантов из аудитории. Среди них тогда он не увидел никого, кого можно было бы счесть надёжным. Но теперь они добровольно, если не сказать — в обход всех указаний, собирались ринуться в мясорубку на учебном корабле.

Даррен поблагодарил адмирала-основателя за то, что дух жертвенности и долга ещё не до конца выветрился из стен академии, которую многие уже готовились списать со счетов.

— Приказываю подключить «Палач-1» к внутренним системам связи флота. Задачу перед ними пусть ставит капитан Леон. И… — Мужчина задумался на секунду. — … передайте курсантам, что Федерация ими гордится.

Прошло ещё больше полутора часов, на протяжении которых в штабе координировали бой на орбите и управляли развёртыванием наземных сил, когда поступил новый, тревожный доклад.

— «Палач-1» вышел на орбиту и вступил в бой. Курсанты действуют… не по уставу, инспектор!

Даррен переключил голограмму над терминалом, сменив карту поверхности планеты на космическую пустоту орбиты, усеянную россыпью пиктограмм и векторов движения.

И картина, открывшаяся его взору, оказалась куда хуже ожидаемого.

Старый, неповоротливый эсминец перестал удерживать своё место в строю. Вместо этого он, игнорируя поступающие от капитана Леона приказы, ринулся в самоубийственную атаку на группу фрегатов Альянса, прикрывающих подходы к уцелевшим транспортам.

— Они совсем спятили? — Прошептал кто-то из офицеров, вперив взгляд в тактический дисплей.

— Нет. — Инспектор поджал губы. — «Палач» держит удар… пока что.

«Палач-1» маневрировал, но это почти не помогало древнему судну. На картинке, транслирующейся на многочисленные экраны в штабе, было отчётливо видно, что корабль почти моментально загорелся, принимая многочисленные удары на свою броню.

Его корпус на глазах покрывался уродливыми рытвинами, из которых вырывался дым, пар, воздух и огонь. Некоторые снаряды главных калибров крейсеров Альянса пронзали судно насквозь, и лишь по счастливой случайности ни один из них пока не попал в реакторный отсек: у противника просто не было данных по строению такой рухляди, использовавшейся в далёком прошлом.

Спасательные капсулы вопреки всему не отделялись от эсминца, упорно продолжающего движение и огрызающегося из немногочисленных уцелевших орудий. От брони быстро осталось одно лишь название, и гибель корабля стала всего лишь вопросом времени: даже прекрати по нему стрелять, и эсминец просто развалился бы.