— По одному шаблону в руки, — предупредила я, раскладывая их на своём столе. — Разбираем по чертам, здесь почти все должны быть вам знакомы, я помогу со сложными элементами…
Зимние праздники в широком смысле длятся чуть больше месяца. Они начинаются со дня памяти Павла Строгого, который впервые почувствовал огонь творения и Божественный План; за этим следуют неделя Ранодневья и неделя Мыслителей, в честь которых и выставляют на площади картины. Самый же большой праздник — День Слышащих: тогда читают Уроки о мыслителях, открывших людям силу эфира. Это торжество давно вышло за порог церкви и обросло массой бытовых ритуалов, и почти у каждой хозяйки был свой коронный рецепт праздничного пирога.
Так и с украшениями для свечей: люди частенько делают их совершенно бездумно, просто повторяя чужой рисунок. Уверена, все мои ученики сотворили уже сотню таких бессмысленных поделок. И всё же я вела Тайное знание, а не мелкую моторику для младшеклассников, и потому в первую очередь требовала каждого объяснить, что именно он станет делать.
— Треугольник, — уныло бубнил белобрысый Петя, которому вся моя наука была чистым мучением, — носом вверх, огонь. Крест, уксус…
— Они соединены, — мягко заметила я. — Треугольник и крест.
— Э-э-э… сурьма?
— Вы уверены?
— Ну сурьма же.
— Пётр, вы разводите антимонии.
Паренёк моргал глазами, как сова. Конечно, он не понял в моих словах ни иронии, ни намёка.
— «Антимония» — одно из старых названий сурьмы. В Уроке о Петре Отравителе, вашем, между прочим, тёзке, рассказывается о судьбе монастыря Парящей Змеи… Вы не читали этого Урока? В монастыре Пётр стоял выше многих и занимался алхимическими изысканиями. Он выделил некое вещество, которое дарило сытость и полноту духа, и поделился им со своими братьями. Все они умерли, но в течение многих лет Пётр и другие алхимики вели пустые споры и исследования. Ослеплённые гордыней, они ложно поняли смысл искания и отрицали поражение. Не желая остановиться, они раз за разом травили людей, прежде чем признали, что антимония есть яд, но не источник волшебного исцеления. Теперь мы говорим: «они разводят антимонии», — о людях, которые тонут в долгих бесплодных разговорах вместо того, чтобы осознать, что совершили ошибку. Так и вы, называя этот символ сурьмой, разводите антимонии.
— Не сурьма, — согласился бедный ребёнок.
И я подтвердила:
— Не сурьма. Давайте я подскажу вам, что это одно из первичных веществ, отец всех металлов…
Кое-как мы всё-таки дошли до того, что узнали в сульфуре сульфур и вспомнили о содержащейся в нём идее вездесущей энергии жизни и произведения в мир духов. Потом мы кое-как соединили этот смысл с управляемым знаком Рака процессом, растворением. Отец Пети был военным в мирное время, и для него мы выбрали в символы дверь; я добавила нужный знак в шаблон, и Петя отправился наконец-то выдавливать черты на металле.