— Очень хорошая работа, — сказала я. — У тебя большой потенциал, Соня.
Она молчала.
— Подойди ко мне после урока. Петя, покажите-ка ваши успехи…
Соня так и сидела, низко опустив голову. Пётр не отличался духовными навыками, зато работал аккуратно, и его подвеска вышла сделанной весьма достойно. Я поправила одну завитушку и добавила своё благословение, а потом переключилась на вертлявую Настю, которая здорово начудила с чертами. Но, как я ни старалась придать происходящему обыденный вид, нервозность осталась висеть над кабинетом.
Я видела, как ребята оборачиваются и поглядывают на Соню. Я знала эти взгляды; в них есть любопытство, опаска, иногда зависть; кто-то наверняка сотворил защитный знак. Неизбежные спутники всякого человека, умеющего нечто, неподвластное всем другим.
— А куда вешать будем?
— Куда решите, — я пожала плечами. — Если у вас дома ставят свечу подходящего размера, можно дома. Если нет, приходите в церковь, у Веры Павловны наверняка найдётся место.
— Это не в школу?
— А школе зачем ваши личные пожелания?
Эта новость вызвала воодушевление: я как-то не подумала даже, что здесь может быть принято оставлять поделки в классе — мне в этом виделось что-то глубоко неправильное. Зато теперь и Настя постаралась немного больше, и вторую половину её работы можно было с натяжкой назвать пристойной.
Предсказуемо, конец занятия превратился в беспорядок: кто-то уже закончил и стряхивал стружку в мусорное ведро, кто-то торопился поправить черты раньше, чем я увижу ошибки, кто-то совал мне пластинки для благословения. Володя выпросил второй шаблон, Нюра расспрашивала про то, как правильно сориентировать подвеску по сторонам света («Она вращается, Нюра! Какие стороны?!»), Лена, зардевшись, спрашивала, нельзя ли отрезать ещё кусочек ленты, для брата, который проболел этот урок. В суете я, конечно же, не уследила за Соней.
Петя, ворча что-то про антиномии и очевидно путая их с антимониями, переворачивал стулья и проверял, не осталось ли где-нибудь забытого мусора. Я пересчитала шаблоны и собрала инструменты — нужно будет вернуть Андрею Борисовичу, который ведёт труды у мальчиков. Побарабанила пальцами по краю стола. Глянула на дверь.
Выбор учения — личное дело. В любой стезе талант значит куда меньше старания: как бы щедро ни одарила тебя природа, благоволение без вложенных времени и сил обратятся пустотой. Никто из нас не может прожить чужую жизнь; я имею право дать совет, выслушать сомнения и развеять их, предложить, направить… и должна достойно принять чужое решение, даже если нахожу его неверным.