Это не было запрещено, конечно. Но такой человек, как Уэмо, заслуживал моего внимания не только потому, что создавал красивых зайцев.
Ещё странный Уэмо и ночной рык в лесу интересно оттеняли тот факт, что церковь Дивноводного была разрушена уже десять лет как, но по-прежнему не отстроена. Отправляясь сюда, я и вовсе не знала, что местная церковь нуждается в ремонте. Не может быть, чтобы об этом не было известно в Ордене. Разумеется, Орден не мог выделить денег немедленно, но всё-таки — десять лет? В посёлке, куда каждый год съезжаются сотни весьма обеспеченных прихожан? Кажется, мне придётся расстроить Веру Павловну просьбой показать счётные книги.
Был у меня вопрос и по самой Вере Павловне, посвящённой четвёртого уровня, невесть как оказавшейся единственной служительницей в местной церкви. И здесь, увы, я не могла не подумать: а точно ли я поняла её взволнованность верно? И не может ли быть, что у неё были какие-то ещё причины нервничать?
«Ты просто придумываешь себе загадки от безделья, — оборвала себя я. — Или ты забыла, какое у тебя теперь служение?»
Я вздохнула. Улица Солёная вокруг меня шелестела сухими листьями, у колонки играли дети. Встречный прохожий — я видела его в церкви, но не знала имени — поздоровался со мной, приподняв над головой старомодную шляпу.
Другое служение. У меня здесь — другое служение. И я нарисовала для незнакомца знак благословения.
Как странно всё-таки, что улица нумеруется не со стороны перекрёстка с Крайней, а со стороны леса — да ещё и начинается с пятого дома, а не с первого. Но люди здесь жили обычные: то яркие огни, то просто светлые пятна, люди как люди. Соседка из одиннадцатого дома вывешивала на заборе ковёр, а старичок из десятого так пригрелся на лавке, что казался умиротворённым покойником.
Я заглянула в эфир и убедилась: просто спит. Не умер, а спит.
Дима всё ещё не вернулся. Сразу после службы Вера Павловна, очень извиняясь, попросила его помощи с какими-то делами, связанными с похоронами, — наверное, речь шла о том, чтобы транспортировать тело из морга. Так я осталась без провожатого, а с учётом отъезда Татьяны, хозяйки магазина, ещё и без шланга и без обеда. Зато познакомилась с зайцем, увидела иноверца, и…
Стоило только подняться на своё крыльцо, как мне наперерез бросилась мышь, а следом ещё одна.
Были они значительно больше той, что я видела в день приезда, и определённо больше, чем я ожидала от приличных домашних мышей. А ещё, как я убедилась пятью минутами позже, они — в отличие опять-таки порядочных мышей, — справились с тем, чтобы открыть хлебницу. От оставшейся с вечера краюхи не было ни следа.