Капало. Где-то очень далеко, на пределе, провыла и смолкла сирена. Плеснуло что-то в воде.
И потом — тоненько, на одной ноте, справа и впереди, — заплакали.
Илья стоял не шевелясь. Плач был тихий, жалобный, и в нём не было слов, и он то затихал, то снова начинался. Ребёнок? Может быть. Птица? Может быть. Он не знал птицы, которая так кричит. Он знал, что людям, которые пять суток ищут ребёнка, в каждом звуке слышится ребёнок, — это было в методичке, раздел «Ложные отклики», пункт второй, он сам и писал.
— Тёма! — крикнул он. — Артём!
Плач оборвался.
Он подождал. Тихо. Потом, когда он уже думал включить фонарь, плач начался снова — чуть левее, чуть дальше.
Илья нажал тангенту.
— Зима — штабу.
Шорох. Треск. Ничего.
— Зима — штабу. Штаб, как слышите?
Шорох.
Он поменял батарею — пальцы мёрзли, старая стукнула о бревно и ушла в мох. Рация пискнула. Палочек — ноль: когда он эту запасную заряжал, он не помнил. Телефон: «Нет сети». Сорок процентов.
Плач. Тоненький. Слева и впереди. Метров, может быть, пятьдесят.
Пятьдесят метров, подумал он. Это не четыреста. Это даже не сто.
Он сошёл с гати.
***
Через сорок минут оказалось, что Илья не знает, где он.
Сначала он шёл на плач — с кочки на кочку, проваливаясь по колено, и плач всё время был впереди, то ближе, то дальше, а потом замолчал совсем. Он покричал. Тихо. Посветил под каждый куст ивняка там, где плакало в последний раз. Пусто. Потом повернул к гати. Сто двадцать шагов — гати не было. Ещё восемьдесят. Не было.
Он достал компас. Сошёл я на запад, значит, гать на восток. Сто шагов. Двести. Вода поднималась — выше колена, и ноги чувствовали не дно, а кашу, которая проседала и держала одновременно.
Стоп, сказал он себе.
Первое правило, которое он говорил всем и всегда: заблудился — стой. Не мечись. Тебя найдут.
Он стоял по колено в болоте. Туман был такой, что фонарь освещал только самого себя.
Так, сказал он себе. Давайте зафиксируем. Время — 01:41. Связи нет. Рация — мёртвая. Телефон — тридцать восемь процентов, сети нет. Компас — исправен. Гать — где-то на востоке, а может, и нет. Ориентиров — ноль. Штаб знает, что я на Вязовом мху. Ступа знает. Утром они придут. С Гердой. Герда меня найдёт. Значит, моя задача — дожить до утра и не утонуть. Это нетрудно. Плюс четыре. У меня куртка, сухари, сигареты. Найти кочку повыше и сидеть.
Он нашёл кочку повыше. Сел на корточки. Закурил — руки дрожали, зажигалка щёлкала вхолостую, с четвёртого раза загорелась. Дым ушёл в туман и пропал.
Он посмотрел на часы: 01:45. Минута тишины.
Он нажал тангенту по привычке, зная, что бесполезно.