Отклик 30.09, 23:55: Сапунов Н. (местный житель) — звук, похожий на плач, Вязовый мох, гать от лесовозки, ок. 300 м справа, ок. 22:00. Не подтверждён.
Дополнительно: в 23:58 30.09 координатор Зимин И. А. (позывной Зима) выехал на отработку отклика один. Последняя связь — 00:40, «на гати, начинаю». С 00:40 на связь не выходит. Телефон вне зоны действия сети. Машина координатора обнаружена в 05:20 на разворотной площадке лесовозной дороги у Вязового мха, двери закрыты. На столбе у начала гати следов нет. Одет: куртка отряда, оранжевая, со светоотражающими полосами. При себе: рация, фонарь, компас.
Звуковая ловушка (водокачка, Старое Кашино) работала всю ночь штатно, интервал 5 мин.
Туман до 08:00, видимость менее 20 м.
Задачи на сутки:
Квадраты 9, 11, 17 — повторный прочёс, шаг 10 м.
Квадрат 14 — снять.
Вязовый мох, правый край гати — прочёс по воде, группа «Вологда», 8 чел., болотные сапоги.
Оповещение: МЧС, полиция Андреаполя — о втором пропавшем.
Координатор на сутки — Лузгин Г. (с 06:00).
Задача группе 1 (Ступин, Герда): Вязовый мох, по следу Зимы.
Глава 2. Красная нитка
Колокол замолчал около пяти.
Илья заметил это не сразу. Он шёл на звон три часа — по воде, по кочкам, по чему-то, что пружинило, как матрас, — и звон всё время был впереди, то правее, то левее, и Илья поправлял азимут, как поправляют курс на ветер. Потом он поймал себя на том, что поправляет курс на тишину. Он остановился и прислушался. Ничего. Капало с веток. Дышал он сам.
Так, сказал он себе. Ну и где мы?
Туман редел. Он не уходил, а как бы садился, ложился ниже, к ногам, и из него один за другим проступали стволы. Илья посмотрел на ближний и посмотрел ещё раз.
Ель была в три обхвата. Не в два с половиной, как самые старые в Оковском лесу, которые он видел на поисках, — а в три, честных, с запасом, и кора на ней была не серая, а почти чёрная, в глубоких трещинах, куда можно было засунуть палец до второй фаланги. Он засунул. Ель была настоящая. Рядом стояла такая же. За ней — ещё. Нижние ветви начинались метрах в пяти от земли, и под ними было сумрачно и просторно, как в соборе, в котором выключили свет.
Под ногами лежал мох — белый, сухой сверху, мокрый внутри, по колено. Илья шёл по нему, как по сугробу, и оставлял за собой не следы, а траншею.
Он достал телефон. Тридцать один процент. Нет сети. 05:47. Четверг, 1 октября. Телефон по крайней мере знал, какой сегодня день. Илья выключил его, чтобы не тратить заряд, и сунул во внутренний карман, к компасу.
Светало. Свет шёл сзади и слева, если стоять лицом на юго-запад, то есть с востока, и это было единственное за ночь, что в точности совпало с компасом. Илья почувствовал к солнцу нечто вроде благодарности.