Глава 4. Опись
Страница 43 из 235
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4. Опись

Страница 43

— Светка?

— Жена. — Колька сразу притих и сел ровнее, как садятся, когда вспоминают о покойнике или о начальстве. — Убьёт она меня. Трактор не мой, дрова тёщины, сам непонятно где. По-любому убьёт. — Он помолчал. — Ну и пусть убьёт. Только бы увидеть.

На дальних нарах, лицом к стене, лежала женщина. Илья заметил её не сразу: она лежала так тихо, что казалась частью нар, — серым свёртком. Потом разглядел. Вязаная кофта, под ней байковый халат в мелкий цветочек, на ногах — тапки. Домашние, клетчатые, со стоптанными задниками. Тапки, подумал Илья. В Глуши. В тапках. Сколько же она в них прошла.

— Молчит, — сказал Колька вполголоса. — Совсем. Третий день. Есть ест, если поставить. А так — лежит и в стенку смотрит. Я её и так, и этак. Бабуль, говорю, ты откуда? Хоть деревню скажи. Молчит.

Илья посмотрел на тапки ещё раз. «Ушла из дома в домашней одежде. Страдает потерей памяти». Каждую неделю по области — одна такая.

— Коль, — сказал он. — А тут мальчишка не сидел? Лет одиннадцати. Белобрысый, уши торчат. В синей куртке.

— Пацан? — Колька подумал. — Не. При мне не было. Тут кроме бабули никого, я да она, да вон теперь ты. А чей пацан?

— Ничей, — сказал Илья. — То есть мамин.

Ужин принёс Евлампий Савич — в деревянной бадье похлёбку, грибную, густую, и хлеба по ломтю, и в медном чайнике иван-чай. Колька поставил миску на нары перед женщиной, сказал: «Бабуль, кушать», — и она, не оборачиваясь, нащупала ложку.

Ночью Илья не спал. Если лечь на бирку, она холодила, а на другом боку было плечо. Колька храпел, коротко и обиженно, как будто и во сне с кем-то спорил. Женщина не издавала ни звука, и Илья несколько раз приподнимался и смотрел, дышит ли. Дышала.

Под полом, глубоко, что-то затрещало, ровно, с подвыванием, — как мотоцикл на холостых за стеной гаража. Трещало долго. В главном корпусе, за двором, одно окно наверху засветилось ровным жёлтым светом — не свечным, не лучинным, а электрическим, неподвижным, какого Илья не видел уже двое суток и, оказывается, успел отвыкнуть. Свет горел с час. Потом погас, и треск стих. Где-то в городе ударил колокол — раз, долго ничего, ещё раз. Лаяли собаки.

Сентября пятнадцатого, думал Илья. Привезли. Записали. Ухаст. А сюда, в Отстойник, не привели — Колька бы видел. Куда же тогда? И что такое «св.»? И почему писарь, бестолковый и добрый парень, побелел, как будто я спросил про покойника?

Зима — штабу, сказал он в темноту. Есть отклик.

***

— Сопли подбери, новенький, — сказала Люся.

Илья не плакал и даже не собирался. Он только сказал, войдя, что ему надо поговорить с начальством, что произошла ошибка и что его ищут. Но Люся, видимо, говорила эту фразу всем, как Тюрин говорил «слушали — постановили», и отменять её из-за одного Ильи не стала.

назадназад
1 ... 41 42 43 44 45 ... 235
впередвперед