— А новому императору это положение дел не нравится, — констатировал я.

— Не только императору. Это не нравится городу, крестьянам, пользующимся нашими лесами, это не нравится мне, то есть, руководству университета. Наш университет выступает в роли сборщика налогов, но все налоги от нас уходят в империю Лотов. Но для города, для крестьян именно мы являемся главными злодеями!

— И по приказу императора были распущены слухи, что если разгромить университет, то крестьянам достанется земля…

Кажется, я сказал что-то не то, потому что Енох Спидекур подпрыгнул на месте, подбежал к дверям, выглянул наружу.

— Его Величество Адалберт — Вильгельм никогда не приказывает ничего подобного! — горячо заявил ректор. — И все эти слухи о слухах, гнусная клевета и инсинуация!

— Енот, кончай орать! Ты не в аудитории!

Спидекур еще раз выскочил за дверь, убедился, что никто не подслушивает, а потом укоризненно сказал:

— Юджин, ты так и не научился держать язык за зубами? Ну, с тебя-то как всегда, как с гуся вода. А мне отдуваться за твой язык.

— Не переживай, — усмехнулся я. — Ты же мне ничего не говорил, верно? Но я, когда был в дороге, слышал еще, что император собирается ввести старые порядки — воюют только рыцарские дружины. Дескать, какой-то барон об этом говорил.

— А, ты, наверное, слышал про барона Ашерберта! — развеселился Спидекур. — Старик живет по законам рыцарской чести! Собирается создать отряд кнехтов из крестьян, чтобы приводить их на войну по приказу сюзерена! Выступает против наемников — мол, нельзя защищать страну за плату, а война не измеряется деньгами, а только честью! Его величество не возражает. Кстати, про твои похождения ходят легенды! Его Величество тебе очень благодарен, что ты сумел ослабить одного из самых серьезных его противников — герцога Фалькенштайна. Ведь это ты потрепал его войско?

— Ну, потрепали, допустим, горожане, — сказал я, решив, что так будет справедливо.

— Но командовал-то ими ты?

— Да, а ты не знаешь, почему император обложил налогом стекло из Ульбурга? — поинтересовался я.

— Стекло? — нахмурил лоб Спидекур. — Знаю, что Его Величество ввел новые налоги в тех городах, что противились его власти. А там, где сразу признали власть императора — ничего не вводилось.

Что ж, правильно делает, император, подминая под себя княжества и вольные города, превращая лоскутное одеяло в единое целое. А ведь его поддержат и купцы, и ремесленники, и малоимущие рыцари. Лучше иметь одного сильного монарха, чем десять. И лишние таможенные границы вместе с излишними таможенными пошлинами уберут, и станет единая система мер и весов и, более-менее безопасные дороги.