Рык перешел в отчаянный, безумный рев. Двадцать Восьмой кричал в черное небо, прогоняя из себя слабость, вину, сковывающий страх и парализующую апатию. Он выплескивал весь свой гнев на мироздание, которое посмело отобрать у него близких, но не смогло сломать его самого.

Эхо его крика растворилось в шуме дождя.

Тяжело дыша, парень обессиленно привалился к каменной горгулье. Колени дрожали от колоссального выброса адреналина.

Он перевел взгляд на недопитую бутылку бурбона, одиноко стоящую на краю парапета.

Револьвер так и остался валяться в луже. Брюнет даже не посмотрел в его сторону. Медленно, стараясь унять дрожь в руках, он дотянулся до бутылки.

Сделал глоток. Больше не для того, чтобы забыться или найти смелость для смерти. Он пил, чтобы почувствовать вкус. Вкус обжигающего спирта, дубовой бочки и… вкус жизни. Чертовски горькой, жестокой, полной потерь, но всё еще принадлежащей только ему.

Двадцать Восьмой закрыл глаза, слушая шум дождя и завывание ветра. Игры в рулетку с судьбой закончились навсегда. Выстрел прозвучал. И теперь он точно знал, зачем вернулся с того света. Ему предстояло построить империю, которую больше никто и никогда не сможет превратить в пепел.

Дождь родного мегаполиса смыл остатки отчаяния, оставив после себя лишь холодную, пугающую целеустремленность. Вернувшись с края пропасти, Двадцать Восьмой больше не собирался играть по правилам выжженного мира. Пришло время переписать саму суть пепельной вселенной.

Для строительства настоящей империи требовался фундамент.

Аренда заброшенного складского комплекса в промзоне обошлась в сущие копейки по меркам тех средств, что хранились на его счетах. На протяжении нескольких суток к ангарам безостановочно прибывали грузы. Авантюрист скупал всё, что представляло хоть малейшую ценность для выживания: армейские сухпайки последнего поколения, промышленные фильтры для воды, автономные дизель-генераторы, медикаменты оптовыми партиями, теплую тактическую одежду, тысячи цинков с бронебойными патронами и десятки ящиков с новейшими штурмовыми винтовками. Он даже заказал семена морозоустойчивых культур и строительные инструменты.

Всё это богатство методично, паллета за паллетой, загружалось в бездонное чрево огромного черного грузовика «МАН» с сорокафутовым полуприцепом.

Когда фура была забита под завязку, наступил момент истины. Одно дело — перебросить сквозь ткань реальности собственное тело или спортивную сумку. И совершенно другое — протащить сквозь межпространственный разлом сорок тонн стали, резины и полезного груза.