Пришелец поднялся. Его пошатывало, но осанка оставалась прямой. Он подошел к печке, снял свой плащ и накинул его на плечи. Кожа скрипнула, принимая форму тела.
— Никаких больше иллюзий. Никаких игр в спасителей, — холодно произнес юноша, и от этого тона температура в будке словно упала на несколько градусов. — Барон считает себя королем? Отлично. Значит, пришло время устроить революцию. И мне понадобится человек, который умеет красиво говорить с толпой, пока я буду откручивать королю голову.
Вегас поднялся из-за стола, его карие глаза азартно вспыхнули.
— Я в деле, брат. Я всегда в деле, когда ставки высоки. С чего начнем?
Двадцать Восьмой достал из кармана темные авиаторские очки, чудом уцелевшие в той мясорубке, и невозмутимо водрузил их на нос.
— Начнем с того, что мне нужен нормальный душ, двойной эспрессо и пара цинков чего потяжелее. А потом… потом мы пойдем забирать этот город себе. Целиком.
Глава 11
ТОГДА
Руины католического собора содрогались от первобытного рева. Под сводами, где когда-то пахло ладаном и воском, теперь клубился едкий дым от костров, на которых жарились туши мутировавших оленей. «Ледяные Псы» праздновали свою величайшую победу, в которой не потеряли ни одного бойца.
Барон восседал на своем троне из автомобильных рессор, вольготно развалившись и сжимая в огромной лапище череп, переделанный под кубок. Мутант-переросток был пьян, тяжело дышал и чувствовал себя абсолютным, непререкаемым божеством этого выжженного мира.
Вегас лавировал между пьяными мародерами с грацией породистого хищника. Его драповое пальто было безупречно вычищено, а на лице играла привычная, слегка надменная улыбка человека, который знает больше, чем все присутствующие вместе взятые.
Подойдя к возвышению, переговорщик элегантно поклонился.
— Мой Барон. Поздравляю с триумфом.
Вожак расхохотался, расплескивая мутную брагу из своего кубка.
— Вегас! Мой языкастый змей! — проревел гигант, подаваясь вперед. — Ты видел этот дым?! Подземные черви Сайласа зажарили сами себя! А людоеды в доках передохли от какой-то заразы! Манхэттен наш! Завтра на рассвете мы спускаемся в Гранд-Сентрал и забираем всё: их склады, их оружие, их женщин!
Переговорщик плавно поднялся по ступеням к трону, понизив голос так, чтобы его слышал только главарь и пара телохранителей.
— Босс, я именно об этом и хотел поговорить. Спускаться вниз сейчас — это самоубийство. Станция выгорела дотла. Там нет ничего, кроме токсичного пепла и тысяч обугленных трупов.
Барон нахмурился, его покрытое шрамами лицо исказила гримаса недовольства.