Взгляд уставился на продавленный диван. Максимальная концентрация. Нужно представить фактуру жесткой обивки. Рвануться туда всем существом, каждой выгоревшей клеточкой.

Снова этот хлопок-имплозия. Тошнотворный рывок пространства.

И глухое падение лицом прямо в пыльную подушку.

Голова пошла кругом, к горлу подкатила желчь, но наружу вырвался лишь истеричный, надрывный смех.

Отчисляют? Выселяют? Нет денег на еду?

Перевернувшись на спину, пришлось вытереть кровь из-под носа тыльной стороной ладони. Взгляд голубых глаз устремился в облупившийся потолок, но теперь он был другим. Испуг ушел без следа. На его место пришла холодная, расчетливая злость того, кому нечего терять.

У этого безымянного парня не было ничего, кроме проблем. Зато теперь в рукаве прятался козырь, ломающий все законы физики. И с таким козырем на дне задерживаться явно не придется.

Голод оказался куда более упрямой штукой, чем законы квантовой физики. Урчание в животе заглушало даже монотонный шум дождя за окном. Новое утро не принесло ни ответов, ни чудесным образом материализовавшегося завтрака, зато подарило жуткую головную боль и четкое осознание: этот студент влип по-крупному.

Тренировки начались с рассветом. Окружающая обстановка — десять квадратов обшарпанной безнадеги — стала идеальным полигоном.

Задача-минимум: переместиться от продавленного дивана к подоконнику и не выблевать остатки души. Концентрация на грязном стекле, легкий рывок воли.

Хлопок.

Пространство привычно смазалось, в ушах свистнул ветер, и босые пятки шлепнули по пыльному линолеуму ровно там, где планировалось. Но плата за фокус последовала незамедлительно: перед глазами поплыли черные круги, а из носа снова предательски закапала кровь. Прыжки в пространстве жрали калории почище марафонского забега. Организм, истощенный диетой из воды и надежд, буквально кричал о пощаде.

Правила вырисовывались сами собой. Нужен визуальный контакт с точкой прыжка, иначе есть риск впечататься в стену. И, что самое главное, требуется топливо. Срочно.

— Так дело не пойдет, — пробормотал хриплый голос в полумраке каморки. — Если продолжу скакать на пустой желудок, просто сотрусь в порошок.

Тяжелые, грохочущие удары в хлипкую входную дверь прервали научные изыскания на самом интересном месте. С потолка, прямо на стопку неоплаченных счетов, посыпалась побелка.

— Эй, должник! А ну открывай! — рявкнул из коридора грубый бас, от которого задрожали стекла. — Мы знаем, что ты там, крыса! Твой куратор сказал, что ты никуда не выходил!

Следом раздался звук, не сулящий ничего хорошего: глухой удар подкованного ботинка в районе замка. Дерево жалобно хрустнуло.