— Узнаешь, когда придём, — отрезал он, не глядя на меня. — Это не твоего ума дело, Коля. Твоё дело — слушаться и делать, что скажу.

Я кивнул, делая вид, что принял к сведению, где моё место. Где-то через час мы поднялись и двинулись дальше. Шли молча, Вебер уверенно ориентировался в лесу и двигался по одному ему известному направлению, даже не пытаясь советоваться со мной. Его нога, похоже, еще побаливала — он прихрамывал, но не останавливался.

— Скоро придём, — бросил он через плечо. — Ещё немного.

— Быстрее бы… — буркнул я вполголоса. — Жрать охота.

— Потерпишь! — отрубил он. — Сам уже которые сутки не жрамши! — перешёл он с высокого дворянского «штиля» на якобы понятный мне язык рабочих окраин.

Где-то через полчаса мы вышли к окраине леса. Впереди, в пологой низине, виднелась маленькая деревенька, в которой не было даже десятка изб.

— Что за деревня? — поинтересовался я. — На Рославль не очень-то похоже.

— Подол. Это самый пригород Рославля. Одна из деревень нашего родового поместья…

Я мельком взглянул в его глаза и увидел в них что-то странное — какую-то застарелую тоску и горечь.

— И что мы здесь потеряли? — спросил я.

— Я здесь многое потерял… — уклончиво произнёс он, так и не ответив на заданный вопрос. — Пока сиди тихо и наблюдай.

Мы залегли в густых кустах бузины, метрах в ста от деревни. Солнце уже садилось, и деревня постепенно погружалась в летние сумерки. Где-то мычала корова и залаяла собака. Местных жителей, как и домов в этой глуши кот наплакал, да и те в основном старики — они неторопливо копошились в своих дворах и огородах.

Обычная деревенская жизнь, словно войны и никакой нет. Мы наблюдали за жителями до самой темноты, но никакой опасности — военных, милиционеров или чекистов не увидели. Да и откуда им взяться в таком маленьком населённом пункте? У них, наверное, один участковый на десяток подобных деревень.

— Пошли! — наконец произнёс Вебер, выскальзывая из кустов.

— Куда?

— Вон к тому дому, — он махнул рукой в сторону деревни, — крайнему, с резным коньком. Видишь?

Я посмотрел — в самом конце деревни, чуть поодаль от остальных изб, стоял крепкий ухоженный дом за высоким забором. Резные наличники на окнах и фигурный резной конёк существенно выделяли его из остальных весьма убогих домишек.

— Что там? — спросил я.

— Узнаешь, — отрезал Вебер.

Я замолчал, понимая, что большего он мне не скажет — привык, видать, чтобы ему подчинялись беспрекословно. Мы дождались полной темноты. Луны этой ночью не было — небо было затянуто сплошными облаками. Мы крадучись двинулись к деревне, обходя избы огородами.