— Ладно, давай поторопимся — после такого шума скоро начнётся настоящая облава.
Глава 22
Наконец мы свернули в какой-то узкий и кривой переулок, застроенный частными домишками. Здесь, среди покосившихся заборов, палисадников с разросшейся крапивой и кур, роющих землю прямо на улице, война казалась далёкой и нереальной. Она напоминала о себе временами, когда вдалеке завывала сирена воздушной тревоги.
Вскоре Вебер остановился перед ничем неприметным домиком, утопающим в зарослях старых разросшихся яблонь. Фасад, выкрашенный когда-то давно в тускло-зелёный цвет, почти сливался с растительностью. Таких убогих избушек в этом районе были десятки.
Немец распахнул калитку и по-хозяйски зашёл во двор. Во дворе нас встретила сморщенная старуха в грязном фартуке, она скользнула по нам безразличным взглядом и удалилась в сторону огорода.
— Хозяйка дома, — ответил на мой невысказанный вопрос гауптманн. — Лишнего не треплет, комиссаров ненавидит — у неё муж и сын сгинули в лагерях. Правда, было за что — оба отъявленные рецидивисты.
Мы вошли в дом, прошли через сени, пахнущие прелой картошкой и мышами, и попали в горницу. Здесь было на удивление чисто, похоже, кто-то из людей Вебера лично следил за порядком. У стола сидели двое — я сразу их узнал — те самые «чекисты», что расстреливали меня на сеновале Савелия.
Худой, с холодными бесцветными глазами и хищным профилем. И коренастый, с перебитым носом и рваным шрамом на скуле. На этот раз они были в застиранных гимнастёрках без знаков различия, но опасность, которой веяло от этих уродов за версту, никуда не исчезла.
На столе стоял нехитрый обед: тушёнка, хлеб и чай.
— Итак, господа, — произнёс Вебер, снимая фуражку и бросая её на комод, — знакомьтесь — это теперь тоже наш человек. Устроенную нами проверку он выдержал, и с этого момента является полноценным членом команды.
— А на кой он нам, Максим Константинович? — произнёс худой, медленно поднимаясь. — Он ведь совершенно никчемный пушкарь. Ну, разве что нервы крепкие…
Его движения были плавными и текучими, выдавая в нём опасного противника в случае столкновения. Видно, что в разведшколе Абвера с ним основательно поработали инструкторы рукопашного боя.
— Не забывайся, Профессор! — Вебер тут же поставил худого на место. — Здесь только я решаю, кто нам нужен, а кто нет!
— Яволь, герр Вебер! — щелкнул каблуками Профессор, будто находился на занятиях в разведшколе.
— То-то же! — благосклонно кивнул головой гауптманн. — И кстати, — фон-барон повернулся ко мне, — отныне ты — Пушкарь.
— Профессор, — диверсант протянул мне сухую, но крепкую ладонь с длинными пальцами. — Извиняй, если что не так…