Рыдания клокотали в её груди, крупные слёзы срывались с щёк, падая на безмятежное лицо снежного лорда.

— Тише, Элизабет, — устало прошептал Брихт, тяжело опускаясь на колени рядом с супружеской парой. — Он жив. Слаб, но всё же дышит…

Собрав последние силы, врачеватель положил ладонь на грудь воина и закрыл глаза.

— Вот так, Роланд! Давай ещё немного… — закусив губу, едва слышно бормотал он.

— Берегитесь! — резкий вскрик заставил Бет вздрогнуть и повернуть голову вправо.

На них с неимоверной скоростью неслась крупная ледяная глыба, грозя уничтожить всю незадачливую троицу. Воины стояли в отдалении, и Бетти с леденящей отчётливостью поняла: никто ничего не успеет сделать.

«Мы умрём вместе…» — пронеслось в мыслях девушки.

В то же мгновение Брихт резко вскочил и вскинул руки вверх. Его силы истощались, рвано выходя из дрожащего тела, — лишь богам было ведомо, какими неимоверными усилиями он удерживал ледяную угрозу.

— Упёртый выродок! — едва слышно пробормотал рыжеволосый воин. Бетти проследила за его взглядом.

Светловолосый худощавый мужчина в тёмном плаще стоял чуть поодаль, играючи управляя ледяной махиной, нацеленной на их гибель.

Противостояние двух магов было неравным. Брихт уже не мог стоять — он рухнул на колени, а блондин лишь злобно ухмылялся, задорно поигрывая бровями.

— Лясьер! — крикнула Бет, обращаясь к ледяному чародею, который находился ближе всех к злобному магу. — Да помоги же нам!

Старик стоял не шелохнувшись. Он во все глаза смотрел на беловолосого монстра; руки его тряслись, голос прерывался.

— Сынок! — наконец смог произнести он и поднял дрожащую руку в направлении незнакомца.

Тот озадаченно прищурился. Этого мига хватило, чтобы он ослабил хватку, и Брихт смог наконец отбросить от себя ледяную глыбу. Сам он тяжело рухнул наземь.

Противостояние длилось секунды, но Элизабет они показались выворачивающей нутро вечностью.

— Сынок, — вновь повторил Лясьер.

Блондин неожиданно зло сплюнул на землю и ударил в старика чудовищной волной силы, отшвырнув его на добрую сотню метров. Довольно хмыкнув, незнакомец растворился в туманной дымке.

Брихт из последних сил бросился к поверженному чародею. Бет прислонилась ухом к груди супруга.

— Прошу тебя, Роланд, очнись! — шептала она, не замечая, как слёзы катятся по холодным щекам. — Мы такие разные, но ты стал для меня самым дорогим человеком на всём белом свете…

— Ты не права, — раздался хриплый голос Роланда.

Элизабет испуганно дёрнулась и принялась целовать его ледяное лицо.

— Не такие уж мы и разные. Нас кое-что всё-таки объединяет…