Вид беспомощной деревяшки, зажатой в мерзкой руке Джонатана, придал девушке сил: резко извернувшись, она выхватила у него своего любимого солдатика.
— Какая же ты жадная, безродная мышь! — мерзко расхохотался он.
Воспользовавшись на мгновение расслабившимся кузеном, Элизабет что есть сил впечатала свой маленький кулачок с зажатым в нём деревянным телом в длинный нос парня.
По‑поросячьи взвизгнув, Джонатан отпустил волосы девушки и озадаченно дотронулся рукой до носа.
— Тварь… — ошарашенно выдохнул он, неверящим взглядом осматривая окрасившиеся красным пальцы.
Не теряя ни минуты, Бет понеслась прочь, надеясь убежать от разгневанного кузена. Хотя она и понимала, что шансов на это катастрофически мало.
Стремительно заскочив в длинный холл, она забилась под лестницу — единственное мало‑мальски скрытное место — и отчаянно сжала в мокрых ладонях деревянную игрушку, моля всех известных ей богов о помощи.
— Вот ты где, вонючая дрянь! — резко оказался перед ней пылающий праведным гневом Джонатан и в ярости занёс руку для удара.
Испуганно зажмурившись, она неосознанно прижалась губами к горячему, будто пульсирующему солдатику.
Неожиданно громкий треск заставил её открыть глаза, чтобы увидеть, как неимоверная ледяная волна откинула от неё кузена, впечатав его тощее тело в стену, — и тут же она сама ухнула куда‑то вниз.
Глава 2
Элизабет со стоном пошевелилась. Всё тело её затекло и отдавало ныне ноющей болью в мышцах. Голова гудела, а сердце отчего‑то тарабанило столь сильно, что казалось, прямо сейчас вырвется из оков грудной клетки.
Разлепив налитые свинцовой тяжестью веки, девушка удивлённо выдохнула облако пара. Над ней, раскинув одеяло безбрежной чистоты, висело ясное небо с неспешно плывущими по нему пуховыми облаками. Крошечные снежинки, игриво танцуя, спускались вниз, любознательно заглядывая в лицо Бет и оседая на нём колючими мокрыми точками.
— Где я? — озадаченно прошептала она и приподнялась на локтях, пытаясь рассмотреть подробнее место своего пребывания.
Перед ней раскинулась поражающая своей белизной долина, окружённая горными великанами, что молчаливо взирали на ничего не понимающую Элизабет.
Тихий хрип оторвал девушку от созерцания умопомрачительной красоты, и она повернула голову на звук, чтобы тут же резко вскочить и кинуться к его виновнику.
По правую руку от неё на небольшом сугробе темнело тело мужчины, облачённого в меховой плащ, из‑под которого торчала перевязь с огромным мечом. Незнакомец был мужественно красив, но лицо его сравнялось красками со снежной пеленой.