— М‑да, — грустно улыбнулась Бет, приняв его слова по‑своему. — Я понимаю. Не такую леди Талвистром ты желал видеть подле себя…
— О чём ты?
— Очевидно, что я не могу сравниться с леди Клариссой ни в красоте, ни в изяществе, а уж о магии и вовсе молчу. Чистое недоразумение и насмешка снежных Богов, что могущественному снежному лорду в жены досталась такая пустышка…
— Лиз, — грозно пророкотал Роланд, приподнявшись на постели, — что за чушь⁈ Хотя… Я, кажется, понял. Вот же дурак! — раздосадовано хлопнул он себя по лбу. — Это моя вина. Прости мне мои слова в начале нашего знакомства. Я был зол — зол на себя и весь мир. Ненавижу, когда что‑то выводит меня из равновесия, а моё возвращение, знаешь ли, было чертовски ошеломляющим фактом. Да и наш вынужденный брак не добавлял мне радости. Терпеть не могу подчиняться. Я привык сам всё решать!
— Всё нормально, Роланд, я не в обиде и понимаю твои причины…
— Нет! — грозно прошипел он. — Мне нет никаких оправданий. Из‑за своей ярости я вылил на тебя ушат глупых помоев, которые не имели к тебе никакого отношения. Все мои слова о твоей внешности — глупые попытки хоть как‑то взять контроль над ситуацией в свои руки. И потом, на свадьбе… Я идиот, Лиззи! Сам не знаю, зачем позволил Клариссе увести меня из зала. И тот поцелуй… Мне жаль, что ты стала свидетелем этого ужаса. Я думал, что былое поможет мне прийти в себя, вспомнить, каково это — быть всемогущим снежным лордом… А по факту лишь удостоверился в своей же глупости. Да ещё и незаслуженно обидел тебя. Прости! — горячая ладонь супруга нашла холодную руку девушки и нежно сжала.
— Я всё понимаю, — пожала плечами Бет. — Ты любил её и не смог устоять перед её красотой.
— Нынче я думаю, что и не испытывал к ней ничего подобного… Да, я восхищался её красотой, силой, выдержкой, но любовь… Думается, её никогда и не было меж нами — причём не только с моей стороны. Наша помолвка была попыткой обоюдного обмана и взаимной выгоды. Не более.
— Расскажи мне о своём детстве, — тихо попросила Элизабет, стараясь перевести щекотливую тему разговора, от которой в её душе отчего‑то начали порхать счастливые бабочки.
— Ну, я рос единственным ребёнком в семье — наследником, надеждой всего рода. Любящие родители, которые души во мне не чаяли. Больше меня отец, пожалуй, любил только матушку. Он часто повторял: «Нет счастливее того мужчины, что верным псом сидит у ног своей жены.» Глупость несусветная — так мне всегда казалось… Но сейчас я, кажется, понял, что именно отец имел в виду…
Глава 17
\
Восстановление лорда Талвистрома шло не так быстро, как бы он сам того хотел. Но Элизабет была этому только рада: они проводили много времени вместе, разговаривали обо всём на свете, делились историями своей жизни. Порой Роланд незаметно притягивал к себе удивлённую девушку и оставлял на её губах тепло поцелуя. Никогда бы Бетти не подумала, что снежный лорд может быть таким нежным и внимательным.