Система, кстати, на последней самодиагностике отдельно отметила, что при нормализации сна прогноз мог бы быть скорректирован в лучшую сторону. Шесть с половиной часов вместо рекомендованных семи–восьми — это, конечно, не катастрофа, но и не порядок. И начинать надо именно с того, на чем спишь, потому что никакой режим не поможет, если тело всю ночь борется с кроватью.

То же самое касается подушки. Пожалуй, куплю ее сегодня. Спать больше на вот этом чудище, которое было у Сереги, я не желаю.

Чтобы не быть голословным, я схватил подушку, которую, как подозревал, мой предшественник получил в наследство от бабушки, когда-то жившей в этой квартире, и сунул бесформенное перьевое чудище в пакет. Шейный отдел на ней лежал, скорее всего, в положении, от которого любой ортопед бы содрогнулся и зарыдал от жалости. Потом заказал через интернет себе новую — такую же, какая у меня была в Москве.

Следом я влез в шкаф, вытащил оттуда какие-то непарные носки. Ладно, целые я отложил — их вполне можно отвезти в деревню и там использовать. Но были и такие, которые давно потеряли форму, они тоже пошли на выброс.

Затем я перебрал белье, одежду и безжалостно все повыбрасывал. Некоторые вещи откладывал в сторону — они пойдут на тряпки. Например, когда я жарил что-нибудь, рыбу там, овощи или мясо, на сковороде оставался слегка пригоревший слой, и, чтобы не скрести сковородку моющими средствами, я сначала вытирал ее досуха мягкой тряпочкой, которую затем просто выбрасывал, а потом тщательно ополаскивал сковородку пару раз, пока та не становилась чистой.

Дальше настал черед старых журналов. Может, они кому-то и пригодились бы, но мне были не нужны. Следом полетели какие-то удочки, сломанные запчасти, транзисторы и тому подобная ерунда. Возможно, это было хобби Сереги, но я все безжалостно уничтожал. Когда очнулся, посреди комнаты стояло четыре огромных пакета, доверху набитых хламом. Я подхватил два из них и вышел из квартиры.

Спустившись, устремился было к мусорным контейнерам, но тут меня кто-то окликнул:

— Сергей!

Во дворе на лавочке сидел дед Эльдар. При виде меня он обрадовался и сейчас приветливо махал:

— Здравствуй!

Выглядел он хорошо, намного лучше, чем когда я его видел месяц назад в парке после операции.

— Здравствуйте, — разулыбался я. — Смотрю, вы уже совсем восстановились?

Мы с дедом Эльдаром синхронно поплевали через левое плечо и рассмеялись.

— И уже вижу, что не сидите и курите, а гуляете, причем по разным лавочкам.

— Да, вот в вашем дворе удобно сидеть, сейчас ветер почти не задувает, — махнул дед Эльдар на стенку беседки, возле которой притулилась лавочка. — Раньше еще у подъезда сидел, но перестал. Там сверху мужики курят, а я же больше не страдаю этим, так теперь меня табачный дым раздражает.