- Из Петербурга поезд отходит по расписанию два раза в сутки. На утренний мы не успели, а вечерний ещё только отправится среди ночи, - пояснил Тихон, расслабленно откидываясь на спинку стула. Понятно, ему-то никто не мешал ужинать. - Кроме того, вам, сударыня, потребовался бы паспорт... Ээмм.. ну в мужеском поле... - и как-то опасливо посмотрел на свое начальство, будто мог не то сказать.
А вы подумали про это? Ведь, действительно, я же не Василиной путешествую с ними, а помощником сыщиков, парнем неопределенного возраста. Кто ж мне даст паспорт на эту неизвестную никакому государственному учреждению личность? Разве что актерского мастерства... Есть такие?
Я и из вещей-то прихватила, что влезло в небольшую тряпичную сумку и лежало прямо под рукой. Вот даже зачем-то деревянный ножичек, что когда-то цыганка потребовала у Марфы вручить мне. Иногда диву даешься, какие нелепые поступки совершаются в условиях спешки и ограничения времени.
В общем, все, что угодно, кроме главного документа... А, собственно, которого у меня, ни как как у помощника, никак у Василины, нет в принципе. Супруги и дочери вносились в эти времена в паспорта мужей, родителей и опекунов, не считаясь самостоятельной единицей.
- Тихон, поздно уже. Найди нам комнаты в гостинице. Три, - добавил Александр. - Мы пройдем до дома с меблированными комнатами. Может застанем хозяина.
Но удача не улыбнулась нам снова. Как неумолимый рок какой-то. Если хозяина и застали мы, то этот буркающий, весьма неприветливый и недоверчивый человек каждым жестом и интонацией показывал, что не намерен обсуждать своих постояльцев, тем более что знать про них ничего не знает. Ну были, ну пожили, скандалов не делали, плату внесли заранее и в полном объеме. Большего ему, как арендодателю, и не надобно.
На обратном пути Александр был хмур и задумчив. Зачем-то схватил за руку и так и не отпускал до самых дверей гостиницы. Я бы и так никуда не делась. Но почему-то такая неосознанная забота была... приятна. Однако, дорога быстро закончилась.
- Тихон, отнеси прачке почистить одежду, - ох, уж эти графские замашки. - И Василины тоже, - сказал барин и закрылся в своих номерах.
- Что, Тихон, завтра обратно?
Тихон тоже веселостью не отличался. Сложная у этих сыщиков работа. Все какая-то больше на качелях. То везет и радуешься буквально клочку бумаги, то не везет и мрачнеешь похлеще грозовой тучи.
Мне показалось, что Тихон выругался, но в последний момент сомкнул зубы до скрипа. Не разобрала, какое слово он использовал.
На следующий день, а он начался довольно рано, судя по "счастливым" лицам за ночь никаких светлых мыслей к моим сыщикам не пришло. День решили потратить на вылазку по Гатчине, чтобы разузнать хоть что-то. В своем стиле, конечно. Кто извозчиком, кто нищим.