- Нам конец... Предлагаю отсрочить этот момент. Антип, давай сюда!.. - я отворила снова дверь и утянула за собой ничего не понимающего Антипа.
- Антип? - справа от нас послышались звуки борьбы, кто-то вырвался и набросился... на меня, толкая, вырывая руку Антипа из моей и задвигая ребенка за свою худощавую фигуру. - Не трогайте моего брата!
Разумеется, быть побитой одним братом - не жди пощады от другого.
- Петя, она помогла мне, - повис на своем брате Антип, не давая тому выместить на мне свои тревоги.
Рядом с нами возник еще один любитель несвежего дыхания, размахивая скрученным в руке хлыстом.
- А теперь вы все трое марш на лестницу. Опосля разберетесь, кто кому помог, - мутными глазами, со зловещей ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего, он посмотрел на меня, - А кто мог уйти да сам на рожон полез. Туда! Быстро! - махнул он в дальний угол комнаты, где темнело коричневое полотно еще одной двери, в эту минуту удерживаемое открытым парой других ребят.
Теперь понятно стало, отчего по всем классным комнатам такая показательная прилежность создавалась. Чтобы никто и не заподозрил врываться, мешать занятию, в то время как по, очевидно, смежным проходам переводили детей к черному выходу на улицу, располагавшемуся в последнем классе, спешно заметая следы их незаконного присутствия в приюте.
Хороший план на случай внезапного появления полицмейстера. Был, пока им не повезло столкнуться с моей потрясающей удачливостью.
Сказать по правде, ужаснула "живая картина": как сидели за партами дети и учитель перед ними, так и остались все в прежнем положении. Не двигаться - это не от того, что не хочется, а от того, чтобы не заметили.
- Приодеть тебя, и выручит хозяйка за тебя больше, чем за десяток дворянских отпрысков. С такими милыми чертами сейчас как раз в цене, - начал рассуждать этот человек бандитской наружности.
- Вы продаете детей? - ухватилась я за его словоохотливость. - Кому?
- Знамо кому! В Европу. Там всяких скупают, кто на рабочую силу, наши-то крепкие все, кто в семью принимают, кому Бог не послал никого, тут, правда, все дворянских кровей просят, чтобы наследственность хорошая была, а кто для себя... ха-ха... Там выдумки такие бывают, что не дай Боже!..
- И что же, не жаль вам хоть бы вот этих последних, для выдумок?
- А мне-то чой по ним горевать? Пускай вон родня их стенает. Мне как мою долюшку отдадут, так и больше ни надобно ничего. За всех переживать - никаких нервов не хватит. Ты, вон к примеру, даже не пискнула. Пошла и все. А раз сама ты по своей судьбинушке не плачешь, мне тем более с чего бы убиваться, - похохотал он над своей мудростью.