- Искренние извинения принести ведь вам, Александр Яковлевич, хотел, - с нескрываемым ехидством, явно забавляясь, говорил один из всадников. - Не оправдал ваши чаяния. Всё вы мне сулили каторгу да виселицу, а вот всё топчу землю не хуже вашего брата. И снова свидеться с Вашим Сиятельством удалось. К хорошему знаку, я полагаю, расценить то надобно. Только не могу разобрать кому знак: мне али вам?
Говоривший несколько отличался от остальных. Одет значительно лучше и благороднее. Но и только. На лице рытвины, глаза, близко посаженные, сверкали злобой и ненавистью. В разговоре вел себя развязно и грубо.
Спутники его убого хохотнули.
- Не надейтесь на грабительство и не тщеславьтесь хищением; когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца... Ибо воздастся каждому по делам его, - спокойно ответил Александр. - Не сейчас, так когда время придёт.
Ухмылки, как грязь под проливным дождем, смылись, обнажая истинное лицо всей троицы.
- Гляди-ка, служба нынче у сыскной полиции в храмах ведётся. Проповедуют никак теперь народу в сёлах. Вы бы, граф, поберегли душу-то свою чистую по лесам диким таскать. Волки-то нынче неученые, к вере не приучены, поглодают косточки святые ваши заместо разбойничьих.
- Не твои ли люди, Микишин, на подводе были? - не обратил внимания на угрозу Александр.
- Мои при мне все да при деле. Про какую подводу вы толкуете, знать не знаем.
Главный смотрел прямо на начальника полиции, не отводя глаз, а вот один из двоих позади нервно поводьями дёрнул, из-за чего его конь загарцевал на месте.
Что-то вдруг зашуршало возле моей берёзки. И мгновенно два револьвера взметнулись в воздух, принюхиваясь длинным стволом к своей мишени. Выходило, что на траектории к цели стояли сыщики, и дула револьверов наставились четко на них.
Переговоры выходили из-под контроля. Удивительно, что ни Александр, ни Тихон даже не вздрогнули. Как держали прямыми спины, так и оставались.
А эти нервные какие-то... Может заяц там пробежал или белочка. Лес же близко. Что теперь? Во всех подряд целиться?
Белая тень с диким визгом проскочила между деревьями.
Раздался первый выстрел. За ним мгновенно последовал второй. В безумном танце зашлись кони, заржали. Им вторили человеческие вскрики, звуки борьбы, вспугнутые птицы где-то вдалеке.
Разобрать, что происходит в этой кутерьме, никак не выходило. Тревогой и ужасом сковало тело. Еще один выстрел добавил отчаяния. Бежать? Прятаться? Стоять и ждать?
Страшно!.. Как же страшно!.. Кто придумал это проклятое оружие? Откуда в людях столько злобы и ненависти друг к другу, что готовы убивать и калечить, приносить страдания... А я? Свидетель... Если очередная шальная пуля не попадет в любопытного зрителя, который даже не может сдвинуться с места, то ему представится возможность понаблюдать за замечательной картиной "После битвы"... За торжеством разрушения над миром.