Лишь однажды заметила я темную фигуру за углом здания, напротив дома с лавкой Генриха. Заметила, ибо она заняла мою излюбленную точку наблюдения. Постояла-постояла, сгорбившись, да и ушла, стуча каблучками. В этот момент из лавки как раз выходила Ольга Константиновна, держа за руку в милом новеньком платьице красавицу-девочку. Они... улыбались друг другу. Не буду гадать, что за фигура следила за антикварно-букинистической лавкой в ту минуту. Наверное, какой-то любитель "высокого".
Мне, к слову, за эти два дня удалось собрать на Немрихов столько всего (помните, да, про паренька?), что в пору было писать биографию этой семьи. В целом, кстати, довольно положительную. Что не сказать про Федоровых, о которых я тоже кое-чего разузнала. Все же поступок главы семейства не на пустом месте возник, почва там с нехорошими корнями ещё не раз мелькала в роду у Федоровых. Замечу, что в день, когда Вера появилась у Немрихов, Федоров вдруг получил в дар от знакомого из-за рубежа несколько уникальных произведений искусства, стоимость их (по мнению Тихона) равна была его годовому доходу. Нужна ли нам правда о том, в честь чего произошло сие дорогостоящее дарение? Мне вот таких подарков ещё никто не дарил... А если бы такое случилось, я бы задумалась над своей жизнью...
Вот как бывает. Порадуешься неожиданно, что в Вере ни одной капли крови от Фёдорова нет.
Однако, размышления, которые мой мозг поставили в тупик, касались меня самой. Ибо почему я не возвращаюсь? Может из-за вазы?
Ваза так и не нашлась, ни в порту о ней не слыхивали, не видывали (Тихон поделился тайнами следствия, как с названной сестрой), ни где-то в другом месте ни одной зацепки не выскочило. Пропала так пропала. Иван Андреевич горевал, но вроде отошёл от потери, хотя нет-нет, да и вздохнет, взгрустнет. С чем-то дорогим связывала его эта ваза.
А переключиться с вазы ему, без ложной скромности, помогла я. Очень он на меня был обижен и зол, что не ночевала и пропала на двое почти суток. Отругал, надо отметить, со всей серьёзностью и ответственностью, будто отец неразумное дитя. После его пламенной речи и я чуть-чуть пришла в себя. Взаимовыгодная беседа.
С графом Ростовцевым мы нигде не пересекались, ходили по разным улицам и в разное время. Может он и прокатывал мимо на какой-нибудь коляске в обличье извозчика, но я не присматривалась. Старалась, по крайней мере, честно. Ну может пару раз показалось, что он... Или раз шесть... Кажется, я сбилась после седьмого...
- Васька! А, Васька! Ну, Васька! - кто-то шипел под окном вечером, прерывая очередной виток мыслей, как бы вернуться к тому времени, где есть интернет и горячая ванна без ограничений. Это после того, как я повторила про себя все полученные сведения о семейных связях Веры. Если вернусь, то надо же ничего не забыть, записывать-то бесполезно, отсюда ничего не унесешь в будущее, только в собственной памяти.