Человек крепко стиснул мою руку и принялся её трясти, словно собрался оторвать.
— Фёдор Игнатьевич Голошеев — председатель Черёмуховского сельсовета.
— Андрей Синицын, — ответил я.
— А по батюшке?
— Иванович.
— Ты когда приехал, Андрей Иваныч? Только что? Ничего! Сейчас мы тебя разместим. А завтра и за работу, верно? Работы много!
Он вернулся за стол и перевёл задумчивый взгляд на большую карту посёлка, которая висела на стене.
— Куда бы поселить тебя? К старухе Ваниной, что ли? Она бабушка одинокая, тихая. А ты ей по хозяйству поможешь, если что, а?
— Фёдор Игнатьевич! — сказал я. — Если кому помочь надо — я и так помогу. А нельзя ли мне отдельное жильё? Сами понимаете — работа такая. То в лес ночью надо, то из леса. Ружьё у меня. Буду пожилую женщину тревожить.
— Отдельное? Ну, тогда только старого егеря дом. Василия Ильича покойного. Уж не взыщи! Дом старый, но крепкий. Как раз на краю деревни. И мебель кое-какая имеется. Даже посуда осталась.
— Я согласен, — быстро сказал я. — А у Василия Ильича семьи разве не было?
— Семья у него вся ещё в войну погибла, во время бомбёжки, — сказал Фёдор Игнатьевич. — Жена Люба и две дочки маленькие. Василий когда с фронта вернулся, тогда только и узнал. С тех пор и жил один. Егерем устроился, да всё в лесу и пропадал.
Мы помолчали.
— Ну, иди тогда, устраивайся, Андрей Иваныч! — сказал председатель. — И правда, нехорошо, что дом пустой стоит. Да по дороге ко мне домой зайди. Скажи Марье, чтобы постельное бельё тебе дала чистое и подушку с одеялом.
— Не надо, Фёдор Игнатьевич! — попробовал отказаться я.
Но председатель и слушать не стал.
— Некогда мне препираться! И вот что — пусть Марья обедом тебя накормит. Голодный же с дороги.
— Меня Катя в медпункте чаем с пирогами напоила, — сказал я.
— Ну, это правильно, — ответил председатель. — А что у тебя с головой?
— Ерунда. В машине ударился.
— Погоди-ка! Ты с Володькой ехал? Он пьяный был, что ли?
— Нет, Фёдор Игнатьевич! Кабан на дорогу выскочил.
— Опять кабан? Я же говорю — нет от них спасения! Уже на машины кидаются! Ты иди, иди, Андрей Иваныч! У меня дел по горло! Успеем наговориться ещё!
Председатель выразительно провёл ребром ладони по небритому кадыку.
— А документы? — напомнил я.
— Завтра занесёшь! — махнул рукой Фёдор Игнатьевич, снимая трубку телефона. — Да ключ от дома возьми!
Он открыл ящик стола, порылся в нём и вытащил круглый ключ на верёвочке.
Глава 3
Павел вызвался меня проводить. Он подождал, пока я заберу вещи, и запер дверь опорного пункта на замок.
— Так положено, — объяснил он мне, виновато пожимая плечами. — Там документы. Да и вообще — мало ли...