На подходе к озеру я уловил горьковатый запах дыма.
Рыбаки жгут костёр на берегу?
Я невольно прибавил шагу.
Ветер переменился. Он подул прямо мне в лицо, и я чуть не зашёлся кашлем — воздух был напитан дымной горечью.
Пожар!
Последние двести метров я бежал. Добежал и увидел, что один из недостроенных домиков полыхает огнём! Брёвна трещали и лопались, бесцветные языки пламени рвались к небу. Хвоя на ближних ёлках почернела и трещала, осыпаясь. Пожар грозил перекинуться на лес!
Угол второго домика тоже тлел от невыносимого жара. Именно в этом срубе мы с отцом спрятали инструменты, чтобы не носить их каждый раз с собой. Там же стояло новое ведро, которым черпали из озера воду для чая.
Задыхаясь от дыма, я бросился внутрь. Первый домик уже было не спасти, но можно было отстоять второй. Если быстро залить тлеющий угол и как следует облить водой брёвна — постройка уцелеет!
Дверной проём был ещё не опилен, окон тоже не было. Я запнулся о высокий порог и чуть не растянулся. Устоял на ногах, пытаясь в дыму рассмотреть хоть что-нибудь.
Пол мы ещё не настелили — несколько досок были брошены на балки для удобства ходьбы. Я сделал шаг, другой.
Левая нога соскользнула с доски. Я взмахнул руками, стараясь не упасть. Лодыжку пронзила острая боль.
Глава 26
Кажется, я упал. Больно ударился коленом, а потом ребрами. В груди что-то хрустнуло. В глазах от боли заплясали искры. Я хотел вскочить и тут же со стоном рухнул обратно на горячие доски. На ногу невозможно было ступить.
Перелом, или сильный вывих? Да какая, к чёрту разница? Надо скорее выбираться отсюда!
Едкий дым сочился из щелей между брёвнами, залетал сверху через прорехи в незаконченной кровле. Дым лез в нос, отвратительным горьким привкусом оседал во рту. Дым разъедал глаза, они слезились. Слёзы вперемешку с потом текли по моим щекам.
Прямо за стенами ревело и гудело пламя. Даже слабый ветер раздувал его. Лопаясь от огня, трещали брёвна и доски. Я случайно прикоснулся ладонью к стене и отдёрнул руку. Брёвна нагрелись до того, что обжигали. Снаружи они уже тлели.
Давно я не испытывал такого страха! Мне казалось, что строение вот-вот вспыхнет, и я сгорю, не успев выбраться.
Давай, Андрюха, выбирайся! Животный страх перед огнём комком стоял в горле, не давая дышать. Ну же, к выходу, чёрт!
Но вместо этого я пополз в угол, где лежали инструменты. Упрямство — моё второе имя, не иначе!
Я схватил ведро, дотянулся до пилы и матерчатого пояса со стамесками. Пересилив страх, я развернулся и стал швырять инструменты в дверной проём. Я видел, как ведро покатилось по траве. Вслед за ним на улицу вылетел топор. Двуручная пила зацепилась за край проёма и, зазвенев, упала возле самого выхода. Чёрт!