— То-то я вчера слышал — целый день топоры стучали. Да по хозяйству был занят, не мог подойти. Вы тут бригадой работали, похоже?
— Охотники из Ленинграда приезжали вместе с Тимофеевым.
— С Александром Сергеичем? Что же ко мне-то не зашли? Ведь не так далеко.
Жмыхин махнул рукой в сторону своей базы.
— Я бы чаем угостил. Да и чем покрепче.
Он опустил на землю рюкзак, из которого торчало топорище.
— Ты не надумал ли из деревни к озеру перебраться, Андрей Иваныч? Может, теперь соседями будем? Вот хорошо было бы.
И снова мне показалось, что Дмитрий Константинович кривит душой.
— Ну, раз уж я здесь — берите в бригаду, — неожиданно сказал егерь. Чем смогу — помогу.
Глава 24
— Автобус прибыл на конечную станцию «Автовокзал»!
— Сынок, тележку выкатить не поможешь?
Пожилая женщина безуспешно пыталась поднять с сиденья тяжёлый рюкзак. Сквозь его грубую ткань во все стороны выступало что-то продолговатое.
Рядом с женщиной стояла двухколёсная тележка, а на ней — большая клетчатая сумка.
Я подхватил рюкзак — он весил килограммов тридцать, не меньше! И как только хозяйка с ним до автобуса добралась?
— Что там у вас? Камни?
— Кабачки, будь они неладны! Уродились в этом году — девать некуда! Вот, домой везу, буду икру крутить.
Свой пустой рюкзак я держал в руке, а рюкзак женщины закинул за спину. Свободной рукой ухватил ручку тележки.
Женщина заохала:
— Спасибо, сынок!
Я спустился по ступенькам автобуса, волоча за собой тяжёлую тележку.
— Куда вам теперь?
— На электричку, — ответила женщина. — Дача у нас с дедом в Киселёво. Дед остался клубнику поливать, а я в город на пару дней. Перекручу кабачки, и обратно.
— Что же вы в Киселёво на автобус до Ленинграда не сели? Зачем через Волхов-то поехали?
— Да мне от автобуса до дома неудобно добираться. А тут сын встретит на вокзале, если не забудет. Я уж говорила ему, да ведь он как — закрутится с работой, и позабудет всё.
Равномерно причитая, женщина спешила за мной в сторону пригородной платформы. Я вкатил тележку на пандус и покатил вдоль белой полосы, которая отмечала опасную зону.
— Вам в какой вагон удобнее?
— Мне бы поближе, сынок — в первый, или во второй.
— Ну, идёмте!
Мы миновали длинное здание вокзала с широкими арками, выводящими с перрона на привокзальную площадь. Дальше был небольшой сквер. В восьмидесятом году здесь установят паровоз, который доставил в Ленинград первый эшелон с хлебом после прорыва блокады.
Мой дед работал машинистом на таком паровозе. Он тоже водил в Ленинград эшелоны с мукой. Его паровоз был не первым, а последним. Последним перед тем, как кольцо замкнулось.