Вот такие дела, Андрей Иваныч. Это что же получается?
Я наклонился, чтобы вытащить из-под кровати чемодан. В спешке я разобрал его не до конца. А вдруг там под вещами есть бумаги, или письма?
Но в этот момент на улице затарахтел мотор.
Я выглянул в окно и увидел новенький «УАЗ-469», который остановился напротив моей калитки.
Глава 8
Я задвинул чемодан обратно под кровать и пошёл встречать гостей.
Их оказалось трое.
Из-за руля «УАЗа» выпрыгнул молодой черноволосый сержант-сверхсрочник. Его улыбчивое круглое лицо было покрыто веснушками.
С пассажирского места полез невысокий плотный человек с зачёсанными назад седыми волосами и пронизывающим взглядом серых глаз.
Сержант бросился к нему.
— Помочь, товарищ генерал-майор?
Седой отмахнулся.
— Не надо, Рустам! Я сам. Выгружай пока вещи.
Он вытянул вперёд правую ногу в лёгком кожаном ботинке, поставил её на землю. Потом осторожно опустил левую. Встал на ноги, оглянулся, и на его строгом лице внезапно появилась весёлая улыбка.
— Хорошо-то как, мать честная!
Слегка прихрамывая, он направился ко мне.
— Повезло тебе, егерь! В таких местах живёшь! Как звать?
— Андрей Синицын, товарищ генерал-майор!
— А по отцу?
— Андрей Иванович!
— А я Георгий Петрович. Здравствуй, Андрей Иваныч!
Генерал протянул мне руку.
Я пожал её. Ладонь оказалась сухой и твёрдой.
— Ну что, есть кабан?
— Есть. На овсах сегодня спугнул стадо.
Генерал совсем развеселился. Он обернулся к машине и крикнул:
— Слышал, Саша? Андрей Иваныч говорит — есть кабан!
— Ну, и прекрасно!
Из задней двери «Уазика» вылез ещё один охотник. Низенький, полный, он был похож на шарик, который зачем-то одели в однобортный серый костюм и обули в резиновые сапоги.
Смешно переваливаясь, шарик подкатился к нам.
— Товарищ Синицын, здравствуйте, — приветствовал он меня сочным баритоном.
Видимо, это и был Тимофеев. Вот только как его имя-отчество? А ведь мы явно встречались.
— Мы к вам ненадолго, — продолжал Тимофеев. — Ночью поохотимся, и утром уедем обратно в Ленинград. Я в курсе, что с размещением у вас проблемы. Мы обсуждали на собрании вопрос строительства базы в Черёмуховке, но пока…
Рука Тимофеева сделала в воздухе замысловатый жест.
— Прошу прощения!
Потный Рустам тем временем откинул задний борт «УАЗа» и быстро перетаскивал в дом рюкзаки и ружья. Стоя возле калитки, мы мешали ему.
— Идёмте в дом, — пригласил я.
— А что это у тебя дымом пахнет, Андрей Иваныч? — спросил Георгий Петрович, смешно поводя носом. — Печку, что ли, топишь в такую жару?
— Баня топится, — ответил я.
— Баня? — оживился генерал. — Пригласишь?