— Конечно. Обед тоже готов. Проходите!

— Ты слышал, Саша?

Генерал дружески хлопнул Тимофеева по спине.

— Настоящая баня будет! Ох, я тебя напарю!

Тимофеев криво улыбнулся.

— Нельзя мне в жару. Давление пошаливает. А вы парьтесь, конечно!

— Ну, тогда, Андрей Иваныч, мы с тобой вдвоём попаримся! Больше пару достанется.

Генерал заглянул в дом, мигом оценил обстановку и отдал распоряжения:

— Саша, Рустам! На вас ужин. А мы — в баню.

Я нашёл в шкафу два чистых полотенца. Захватил с собой свежие веники и купленное в магазине хозяйственное мыло.

При виде вынутой из холодильника банки сока Георгий Петрович бурно обрадовался.

— Не квас, конечно! Но тоже отлично! Где тут у тебя кружки?

Сам прихватил с полки над умывальником пару кружек и бодро заковылял вниз по ступенькам.

Я мигнул Рустаму, подозвал его к себе.

— Что у генерала с ногой?

— Это у него с фронта, ранение, — ответил Рустам.

— Помогать ему нужно?

— Нет, — весело улыбнулся боец. — Он сам справляется, ещё как!

— Ну, где ты там, Андрей Иваныч? — крикнул генерал откуда-то со стороны бани. — Чёрт, выключатель найти не могу! Есть тут свет у тебя?

Я подхватил полотенца с вениками и поспешил на помощь.

Мы разделись, толкаясь в тесном предбаннике, и ввалились в натопленную парную.

— Красота! — выдохнул Георгий Петрович, мгновенно покрываясь капельками пота.

Он залез на полок и вытянул в сторону больную ногу. Под коленкой вился уродливый фиолетовый шрам.

— Это с войны, — сказал генерал, проследив мой взгляд. — Осколком зацепило.

Ещё один шрам, похожий на трёхногого паука, был у него на бледной жилистой спине, справа от позвоночника.

— Поддай, Андрей Иваныч! — попросил генерал. — Только немножко, чтобы прогреться сперва.

Я плеснул полковшика горячей воды на раскалённые камни. Камни сердито зашипели. Под низким бревенчатым потолком заклубился обжигающий пар.

Я почувствовал, как по коже текут струйки пота. Волосы стали совершенно сухими и жёсткими.

— Красота! — повторил генерал, невольно втягивая голову в плечи. — Ухи жжёт!

И весело рассмеялся.

— Что, Андрей Иваныч? Думал, генералы — не люди? — вдруг подмигнул он мне. — На охоте звание не важно. Важно — какой ты человек, и какой охотник. Так-то. Пойдём, покурим!

Георгий Петрович ловко спрыгнул с полка на дощатый пол.

Мы вышли в предбанник и сели плечо к плечу на короткой лавке. Тёплый ветер с улицы приятно остужал разгорячённую кожу. Сердце успокаивалось.

Генерал закурил папиросу, протянул мне пачку.

— Угощайся!

Я помотал головой.

— Не курю, Георгий Петрович!

— Ого! — удивился генерал. — Может, ты и водку не пьёшь? То-то я у тебя в холодильнике две бутылки видел.