Я положил его на коленку и погладил по жёсткой шёрстке спины. Щенок ещё повозился и вдруг зевнул, показывая розовое нёбо и крохотные острые зубы.
Глава 28
Фёдор Игнатьевич довёз меня до дома.
— Зайдёте? — спросил я.
— Некогда, — отмахнулся председатель. — И так целый день потеряли с этими поисками.
Он сурово хмурился, но чувствовалось, что суровость эта напускная.
— Значит, останешься у нас, Андрей Иваныч? — вдруг спросил он.
— Похоже на то, — рассеянно ответил я.
Мне самому пока не верилось в такой резкий поворот. Я крутил эту мысль и так, и этак, словно ощупывал, проверял на прочность. Очень важно было убедиться, что порыв остаться в Черёмуховке не случаен, и я не пожалею о принятом решении.
— Это хорошо, — сказал Фёдор Игнатьевич. — Правильный ты человек, Андрей Иваныч. Будем рады тебе в нашей деревне. Единственно — с девками поосторожнее. Выбери одну, и надолго. Ну, иди. Гости заждались уже.
Слова Фёдора Игнатьевича необъяснимым образом вызвали заставили меня вспомнить Кольку — бесшабашного Катиного ухажёра.
— Фёдор Игнатьевич, а что там с Колькой и его дружком? Не узнавали?
Председатель помрачнел.
— Пока сидят, — неохотно ответил он. — Суд ещё нескоро будет. Но надежды на снисхождение мало. Я на днях ездил в район, характеристики на них отвозил. Может, и смягчат суд.
Он докурил папиросу, поискал взглядом, куда выбросить окурок. Не нашёл, и сунул его в карман.
— Поеду я. Марья заждалась уже.
— До свидания, Фёдор Игнатьевич. И спасибо.
Я протянул ему руку. Председатель пожал её, потом залез в «Газик» и укатил. А я, прихрамывая, побрёл домой.
Дома уже был накрыт стол. Дымилась отваренная картошка, на тарелке громоздилась горка нарезанной колбасы. Посреди стола стояла бутылка дорогого армянского коньяка.
— Мы тут у тебя похозяйничали, Андрей Иваныч, — весело сказал генерал, разливая по разномастным стопкам янтарную жидкость.
— На здоровье, Георгий Петрович, — улыбаясь, ответил я.
— Вот для здоровья давай-ка примем в меру. Переночевать у тебя позволишь?
— Конечно.
— Спасибо! Рустам! Бросай свой чай и давай к нам. Сегодня за руль садиться не надо.
Рустам сверкнул белозубой улыбкой.
— Спасибо, товарищ генерал-лейтенант!
— Без чинов! — махнул рукой Георгий Петрович и повернулся ко мне.
— Да, вот и у меня радость — присвоили очередное звание.
— Поздравляю, Георгий Петрович! — искренне обрадовался я.
— Учись, Рустам! Ну, давайте!
Мы выпили. Ароматный коньяк огненной струйкой прокатился по пищеводу, ухнул в желудок. В груди почти мгновенно потеплело, голову слегка повело — сказывались усталость и голод. Травяная похлёбка Трифона насыщала плохо.