Хорошо!

— Согласен! — улыбнулся я.

Бутерброд кончился, и я с сожалением вздохнул. Но Тимофеев тут же протянул мне огромный кусок белого хлеба с толстым ломтем сыра.

Эх, вкуснотища!

— Вот и отлично, — кивнул Георгий Петрович. — Теперь закончим по Жмыхину. Никаких доказательств против него у нас нет. Да, он потерпел неудачу в попытке объединить базы. И пожар случился сразу после его возвращения из Ленинграда. Но это вполне может быть совпадением. Тем не менее, я попрошу тебя, по возможности, приглядывать за ним. Думаю, это вполне безопасно — он не рискнёт тебе мешать. А домики мы отстроим, как можно скорее. Подключу кое-какие связи.

— Договорились!

Из леса мы выбрались только к вечеру. Как ни крути, шёл я медленно, постоянно опираясь на свой костыль. Всем остальным приходилось подстраиваться под мой медленный темп.

На опушке леса нас дожидался «Газик» председателя и «УАЗ», за рулём которого скучал Рустам. Увидев, как мы выходим из леса, сержант заулыбался и выскочил из машины.

— Нашёлся? Вот здорово!

— Что у тебя с продуктами, Андрей Иваныч? — спросил председатель. — Есть, чем гостей кормить?

Я пожал плечами.

— Садись ко мне, — предложил Фёдор Игнатьевич. — Я тебя до магазина довезу. А гостям дай пока ключ от дома.

— Да у меня денег с собой нет, — возразил я.

Но председатель только махнул рукой.

— Разберёмся!

Катя и Павел забрались назад. Я вскарабкался на переднее сиденье, а Фёдор Игнатьевич сел за руль.

— Сначала, Катюша, мы тебя завезём, — обернувшись, сказал он. — Небось, больные заждались уже.

— Хорошо, Фёдор Игнатьевич, — согласилась Катя.

Это были едва ли не первые слова, которые она произнесла за всё время дороги.

«Газик» фыркнул двигателем и, подпрыгивая, покатился по полю.

Через десять минут мы въехали в деревню. Я с удовольствием вдыхал сладковатый запах навоза от совхозной фермы и рассматривал идущих по улице людей.

Как, оказывается, можно соскучиться, всего за четверо суток!

Мы подъехали к медпункту и высадили Катю. На скамеечке у входа её уже дожидались две бабульки, несмотря на жару, наглухо укутанные в пуховые платки.

Катя торопливо попрощалась с нами и поспешила к пациенткам. Фёдор Игнатьевич внимательно посмотрел ей вслед.

— Паша, ты тоже шёл бы, — неожиданно сказал он. — Мне с Андреем Иванычем поговорить надо.

— Так и мне надо, — улыбнулся Павел.

— Значит, подойдёшь к магазину — там и поговорите, — хмуро отрезал председатель. — А сейчас вылезай.

Павел, ничуть не обижаясь, выскочил из «Газика».

— Увидимся, Андрюха! — сказал он мне и пошёл по улице в направлении сельсовета.