— Кхм!

Георгий Петрович подошёл и сел рядом со мной.

— Расскажешь, где пропадал четыре дня, Андрей Иваныч?

Я отвёл глаза. Ведь обещал Трифону никому не рассказывать о нём. Но как тут промолчишь?

— Георгий Петрович!

Я оглянулся, но все были заняты своими делами. Тимофеев разливал чай по кружкам. Павел лежал на спине, беззаботно глядя в небо. Катя убирала в наплечную сумку так и не понадобившийся бинт.

— Георгий Петрович! — тихо повторил я. — Я вам потом расскажу, что смогу.

Генерал удивлённо поднял брови.

— Ну, хорошо. А как ты думаешь — кто устроил пожар?

Я помедлил.

— Не знаю. Доказательств у меня нет, а без них обвинять человека не хочу.

Генерал кивнул.

— Понимаю. По следам мы тоже вряд ли что-то выясним. Так за последние две недели столько народу перебывало, что...

Не договорив, Георгий Петрович махнул рукой.

— Подозрительно другое. Знаешь, зачем мы к тебе приехали? Впрочем, пусть лучше Александр Сергеич расскажет.

Генерал кивнул Тимофееву.

— Жмыхин на прошлой неделе приезжал в Ленинград, — сказал Тимофеев. — Пытался устроить так, чтобы новую базу передали в его ведение. У него много сторонников в правлении общества. По их инициативе мы провели заседание.

— И что решили? — спросил я.

— Решили оставить всё, как есть. Кроме того, руководство общества очень довольно твоей работой, Андрей Иваныч. Постановили предложить тебе постоянную работу в должности егеря. Что ты об этом думаешь?

— Не знаю, — растерялся я. — А как же моя учёба?

— Можно учиться заочно, — вмешался Георгий Петрович. — На сессии Александр Сергеич тебя отпустит, не сомневайся. Ну, что скажешь?

Я задумался, прихлёбывая горячий чай и с аппетитом откусывая бутерброд с колбасой.

А ведь это выход! Мне нравилась эта жизнь, эта работа. Возможность быть ближе к семье, но, в то же время, жить отдельно и самому стоять на ногах. Нравилось жить в Черёмуховке. Я с нетерпением ждал открытия осенней охоты. Так хотелось закончить к этому времени базу на озере. Не судьба. Ну, что ж! Это не повод опускать руки. Отстроим домики заново.

Была и ещё одна причина согласиться на предложение Тимофеева. Несмотря на то, что воспоминания потихоньку возвращались, я не был готов к встрече с сокурсниками. Только-только освоившись в новой жизни, я не хотел стремительно менять её на другую — непонятную, полную своих сложностей.

Мне предлагали простой и хороший выход. Всего-то и надо было съездить в деканат, написать заявление о переводе на заочное обучение.

Я, как наяву, представил долгие зимние вечера, которые можно спокойно и интересно проводить над учебниками, неторопливо вникая в материал. За окном будет завывать вьюга, будут уютно потрескивать поленья в печи, зафыркает закипающий чайник. Я заварю кружку крепкого индийского кофе и примусь старательно вникать в какую-нибудь классификацию позвоночных.