Блондинка озабоченно нахмурилась.

— Вы сможете идти, или вам помочь?

— Смогу, — ответил я, по-дурацки улыбаясь.

Спрятал в карман документы и поднялся со скамейки.

Убедившись, что я твёрдо стою на ногах, блондинка деловито развернулась и ушла в медпункт. Я подхватил вещи и пошёл за ней, в прохладный сумрак длинного коридора. Растерянно замер у порога.

Из открытой двери слева снова донёсся её голос:

— Разуйтесь при входе, пожалуйста! И проходите сюда.

Я опустил вещи прямо на чисто вымытый дощатый пол. Упираясь носком в задник, стащил с ног сапоги. И обнаружил под ними плотно намотанные суконные портянки.

Портянки начали разматываться, и я похолодел от ужаса. Неужели придётся идти к очаровательной медсестре босиком?

На моё счастье под портянками оказались тонкие хлопчатобумажные носки. И даже без дырочек.

Шлёпая по крашеному полу, я прошёл в светлую комнату. Два окна и только белая мебель. Белая кушетка, белый шкаф с фанерными дверцами. Белый держатель для капельниц. Два белых деревянных табурета. В углу — пузатый белый холодильник «Юрюзань».

Высокая квадратная печь, оштукатуренная глиной, тоже была аккуратно побелена извёсткой.

Единственным исключением был светлый полированный стол, на котором лежал ручной тонометр, и стояли настольные часы.

— Ну, что же вы? — спросила блондинка. — Садитесь!

Движением подбородка она показала на кушетку.

— Вам точно не плохо? Где вы так ударились?

Я заметил, что она чуть-чуть картавит. Совсем немножко, еле заметно.

— В машине. Водитель резко затормозил, и я влетел лбом в стекло.

— Голова не кружится? Не тошнит?

— Нет, — улыбнулся я.

— Посмотрите на палец!

Она наклонилась ко мне и незаметно принюхалась. То есть, она думала, что незаметно.

— Теперь смотрите сюда! Хорошо! Возможно, у вас лёгкое сотрясение. Реакции слегка запаздывают. Сейчас я обработаю рану и сделаю перевязку. А потом вам надо полежать два-три дня. Вы откуда?

— Из Ленинграда, — ответил я, улыбаясь во весь рот.

— Правда?

Глаза блондинки широко распахнулись.

— Да. Вот только приехал. Буду у вас егерем работать.

— Вас уже поселили?

Расспрашивая меня, она осторожно протирает ссадину марлевым тампоном, периодически смачивая его из большого стеклянного флакона. Кожу сильно жжёт, но я терплю, стараясь не морщиться.

— Пока нет. Я ещё не был у председателя. Подскажете, где у вас сельсовет?

— Вам нужно вернуться к магазину и повернуть направо. Через три дома увидите!

Она ловко обмотала мне голову бинтом, не забыв подложить чистый марлевый тампон на ссадину. Отошла на шаг, чтобы полюбоваться своей работой и расхохоталась.