— Тут такое дело, Лизка… — ответил я, почесав затылок, но не потому что у меня там что-то зачесалось, а скорее для того, чтобы обозначить неудобство для меня данного вопроса. — Помнишь, нынче за ужином мсье Завадский рассказывал всем историю о том, как я сражался с демоном в городе Горная Поляна, что на самой границе с Сагаром?

— Это когда ты голый вывалился из окна на постоялом дворе? — уточнила Лизанька.

Подумав мгновение, я кивнул. Мне почему-то казалось, что в рассказе Кристофа я выглядел эдаким героем, который не убоялся вступить в схватку с демоном и в итоге одолел его. А после фразы Лизаньки я вдруг стал видеться себе скорее каким-то голым недотепой, выпавшим из окна.

А может так оно все и было? Может героем я был только в своих собственных глазах, а все остальные видели меня именно таким, как сказала Лизанька?

Да, впрочем, к черту! Ведь это я одолел Шакуса, а не он меня! Если бы все было наоборот, то и не стоял бы я сейчас на этом месте, и не вел бы этой малоприятной беседы!

— Это был Шакус, — сдержано ответил я. — Демон-воин весьма отвратного вида, между прочим. И я смог его одолеть, а уж в каком я был виде при этом — это дело третье. Я отправил обратно его обратно в Запределье, а вся сила его досталась мне. С той поры и стали появляться у меня на плечах время от времени эти странные «эполеты»…

О своей битве с Румпельштильцхеном я предпочел умолчать. Но не столько по причине природной скромности, сколько от нежелания вдаваться в лишние подробности. Слишком уж многое пришлось бы тогда объяснять, а я этого совсем не хотел.

Но Лизаньке с лихвой хватило и половины истории.

— Ого! — почти с восхищением сказала она. — Так, значит, ты у нас теперь и сам наполовину демон⁈

Я кашлянул в кулак.

— Не совсем так, но что-то в твоих словах есть, — уклончиво ответил я.

И только теперь сообразил, что несносная Лизавета просто-напросто увела разговор в сторону, чтобы не касаться темы, которая ей была неприятна.

— Однако, к черту демонов! — тут же рыкнул я. — В твоей собственной голове, сестренка, их ничуть не меньше, чем во мне… — я постучал ей кончиком указательного пальца по лбу. — Я прекрасно слышал, как ты говорила князю, что доверилась ему. Так вот, я хотел бы знать, в чем именно ты ему доверилась?

Лизанька, скривившись, отвернулась.

— Тебе уже не восемь лет, Алешка, ты и сам все хорошо понимаешь, — сказала она. — Все вы умеете вскружить голову девушке, наговорить ей кучу красивых слов, дать тысячу обещаний… Наверное, тебе тяжело в это поверить, но я действительно влюбилась в этого человека, Алешка. Да-да, влюбилась! — почти прокричала она. — Князь обещал мне добиться от императора разрешения на развод с княгиней Еленой Андреевной, чтобы на мне жениться, потому как меня одну он любит! И мне совсем не стыдно говорить это вслух!