Государыня внимательно выслушала мои слова, и хотя я очень старался, чтобы они звучали убедительно, все же прищурилась с сомнением.

— Вы очень красиво говорите, камер-юнкер. Но я не услышала главного: каким образом мне удастся незаметно покинуть столицу? Я очень сомневаюсь, что у меня получится даже тайком выйти из дворца, когда вокруг столько охраны!

Пора было поделиться с ней своим планом.

— Вам незачем покидать дворец тайком, — заверил я ее. — Тем более, что, как вы верно заметили, это сделать невозможно. Но примерно через час-другой после моего ухода, вы должны объявить, что желаете сегодня же около полудня посетить церковь Святых праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, что у Фонтанки. Как раз нынче там пройдет богослужение во спасение души усопшего императора Михаила Алексеевича, и ваше желание там присутствовать ни у кого не вызовет никаких подозрений.

— Я действительно ныне собиралась там побывать, — заметила Мария Николаевна, кивая головой. — И даже говорила об этом со своими фрейлинами. Но я по-прежнему не понимаю, как это может помочь мне незаметно покинуть Санкт-Петербург…

— Терпение, государыня! Вы все узнаете в свое время. Может быть вы этого и не замечаете, но друзей у вас достаточное количество, и большинство русских дворян желают оставаться верными своей присяге. Потому как все прекрасно понимают: стоит нарушить данное слово всего один раз, как сразу появится желание сделать это снова. Ценность дворянского слова будет снижена и уподобится свечному огарку. И отныне ни одни правитель, каким бы законным он себе не считал, не сможет быть до конца уверенным в преданности своих подданных.

— Вы говорите страшные вещи, мсье Сумароков!

— Я говорю только то, что отражает реальность, ваше величество! — я в очередной раз нижайше поклонился.

— Хорошо, можете продолжать… — разрешила императрица, дождавшись, когда я разогну спину. — Что я должна буду делать в церкви Симеона и Анны?

— Ничего особенного. Но сильно не удивляетесь, когда к вам подойдет незнакомец в рясе и пригласит пройти с ним в небольшое помещение за иконостасом, чтобы провести таинство исповеди. Вы должны подчиниться ему и пройти в указанное место…

Я замолчал. Молчала и государыня, с ожиданием глядя на меня, полагая, видимо, что за этими словами последует некое продолжение. Но никакого продолжения не было. Я только спросил:

— Вы все запомнили, ваше величество?

— Да-да, я запомнила! — с нетерпением сказала Мария Николаевна. — Но что мне делать дальше⁈

— Ничего! Это все. Но имейте в виду: все ваши личные вещи в этот момент должны быть при вас. Вернуться за ними у вас уже не получится. И выбранная вами фрейлина также должна будет проследовать за вами. Все, что произойдет в дальнейшем, уже целиком на совести других людей. Но могу вас заверить: они свое дело знают туго.