«Взамен?»

Дышать стало легче.

«Защита. Родные».

«Сбрасывай».

Пальцы задрожали и на левой мелко, часто задергались. Дышать и то легче стало… Иннокентий быстро набрал имена, даты рождения и адреса. И телефоны, хотя, конечно, Крига и сам бы достал, с его-то возможностями.

«Спрячь».

«Тебя?»

И его бы…

«Я по уши. Не выйдет. Зачистят».

Сегодня или завтра, или когда маму с сестрой выведут… за ними же приглядывают. Иннокентий каждую неделю снимки получает. Доказательства. Но… пускай.

Смайл.

И ответное:

«Разберемся. Когда сможешь на связь? Скину по родным».

Дрожь в пальцах не унималась, а сердце колотилось быстро-быстро.

«Вечером. Босс занят будет. Выйду».

Тишина.

И…

«Береги себя».

Надо же… почему-то от пары этих слов, написанных человеком, которого Иннокентий знать не знал, стало горько и больно, и в горле ком застрял. И хотелось плакать, а не выходило, потому он просто сидел и моргал, часто-часто…

Вечером…

Надо успокоиться. И зарядить пару ссылок с отложенной отправкой. Хранилища другие, но надежные. Даже если Иннокентий до вечера не дотянет — мало ли, что случится — ссылки уйдут. И информация. И там… там, глядишь, сумеют распорядиться.

— А чего я? — Залесский раскрыл пакет с чипсами. — Он сам полез…

— Вот так и сам?

— Ну… я младшенького страховал. И этот вон срисовался сразу. В городе еще. Следил… я решил, признаться, что шпана какая… но больно уж борзый. За городом догнал и заявил, чтоб он ему рюкзак оставил. А как ему оставить, если рюкзак подотчетный?

— Мне Сольвенко весь мозг выест, если потеряю, — подал голос младший.

Рюкзак Залесский обнимал одной рукой, той самой, в которой пакет держал.

— И вообще…

Леший вздохнул.

Он успел засечь и возвращение Залесских, и появление огромного мужика, который попытался Залесского заломать.

Зря, конечно.

— Хочешь? — Залесский-младший предложил чипсов.

— Я хочу, — Ворон сунул руку и зачерпнул горсть. — Да ладно… ну полез, ну отгреб…

— Тревогу поднимет, — Леший поморщился.

— На нем маячки были. Я трогать и не стал. Так-то он все одно хрена с два вспомнит, что было. Что? Ну зачистил я его слегка, — Морок весело захрустел. — Решит, что споткнулся там. Или солнце в голову напекло.

Хорошо, если так. Но наглость, с которой действовали осляпкинские, удивляла.

А вот чипсы неплохие оказались.

С грибами.

Хотя Леший больше любил с зеленью и луком.

— В целом как?

Ругать Залесских смысла не было.

— Да… странно… нехорошо. Этот не один был. Таких вот, в кожанках, хватает… главное, городишко небольшой. Полиции не видел, а вот этих, в кожанках, насчитал три дюжины, и это только на рынке. Зачем?