Она всегда робела, разговаривая с людьми. А тут вдруг, не иначе, как от страху, сказала:
— Ты… меня вытащил?
— Вытащил.
— Значит, женись тогда… закон такой, спас девицу — женись.
— Да с радостью, — хмыкнул Харитон. — Только это… титула у меня нет, рожей не вышел… а вот земли прикупить будет на что. Скопил… да и так маг я не из последних. Так что на семью хватит… ну, если не шутишь.
— А ты?
— Я не шучу. Я в нашем балагане, чтоб ты знала, самый серьезный и ответственный… даже дядька Черномор говорит.
— Что серьёзный?
— Что уже перевоспитывать поздно… ну так что, идём? Я тебя ещё утром заприметил. У тебя коровы самые красивые… особенно та, рыжая.
— Калина.
— Буду знать. Слушай, а если я их чем угощу? Подпустят? Так-то я доить умею, в теории… но только в теории… честно, на практике боязно. Но если покажешь…
И Невида опёрлась на горячую руку, чувствуя, как потянуло от неё живою, заглушающей шёпот воды силой. А потому кивнула и ответила:
— Покажу.
Вместо эпилога
Вместо эпилога
— Вот… дерьмо, — Сашка сидел, скрестивши ноги, и глядел на воду. — Он… уверен?
— Да.
Бер тоже смотрел. Чёрная. Тягучая. Покрывалом. Будто и не вода, но зеркало, которое поставили, чтобы звёздный свет поймать.
И тихо.
До рассвета всего ничего. Сколько он здесь сидит? Таська, возможно, обиделась… или нет? Она же сюда и привела, по лицу поняв что-то такое, о чём Бер не мог вслух сказать. А потом ушла, оставив его наедине с мыслями.
Он сидел.
И думал.
Думал.
Ничего толком выдумать не мог. А потом появился Сашка и тоже сел рядом. И как-то само собой получилось, что Бер взял и рассказал. И флакон этот достал треклятый, пересилив желание зашвырнуть его в самый центр заводи.
— А ты?
— А я… я… — Бер сдавил голову руками. — Я чувствую себя…
— Слабым?
— Ну да… и бесполезным.
Беспомощным, что в целом-то привычно, но на этот раз каким-то слишком уж беспомощным.
— И что делать?
— Вечный вопрос… но кое в чём он прав. На вот, выпей, — Александр протянул флягу. — Вода родниковая. Очень мозги проясняет.
Холодная. И горькая.
— Твой брат прав. Силой этот вопрос решить в какой-то мере можно, но… ценой его жизни. Во всяком случае кровь кровью, но риск всегда есть.
Этого Бер и боялся.
Потому что…
Тьма под землями.
И купель.
И не настолько он бестолков, чтобы не понимать, как всё это опасно. И на месте Императора логично ввести войска, земли оцепить и взять под собственную руку, раз и навсегда перекрыв Свириденко шанс добраться до купели. Но тогда Волотовы станут не нужны.
И Ведагор.
Александр смотрел на заводь.
— Интересы империи… ненавижу это вот… сложно быть императором и оставаться нормальным человеком. Потому что сейчас в интересах Империи… но с другой стороны, Волотовы всегда служили этим самым интересам. И подставлять вот так… нет хуже врага, чем бывший друг. И опаснее… не то, чтобы вы враги, просто… ты понимаешь.