— А с гробом что? — Иван прислушался к себе, пытаясь понять, не помешает ли врождённый эльфийский пацифизм участию в маленькой войне.
Пацифизм молчал.
Желание дать в морду тому, кто устроил вечернее представление, никуда не делось.
— И с Василисой… Вельяминовой… хотя бы с нею? Оптимально бы двоих вытащить… как-то… как?
Стало тихо.
Идей не было. И у Ивана тоже… бабушке он позвонит. Если эльфы принимали участие в создании этой штуки, то должны знать, как убрать эффект окаменения… если его вообще можно убрать.
Но…
Ответят ли?
Да и в целом, одно дело раньше, и другое — сейчас с политикой глобального невмешательства… и справится ли Иван сам? Без помощи?
Способен ли он хоть на что-то без помощи?
— А… — раздался голос Бера. — Давайте дядю позовём? Его?
И на Ивана указал.
— Зачем? — удивился и сам Иван, потому что только дяди ему тут и не хватало.
— Ну… там женщина в беде. А он спасатель. Пусть спасает? Ну… чтоб как в сказке… увидит… поцелует… она и оживёт… что? Понимаю, что звучит бредово… но тут вокруг одна сплошная сказка… здравый смысл давно повергнут. Так что, может, и сработает…
Задумались все.
И в том числе Император, поскольку чаёк пустой перестал хлебать. А потом и вовсе выдал:
— По-хорошему, его давно женить надо бы…
Дурдом.
Глава 31 О фантазии и творческой инициативе
Глава 31 О фантазии и творческой инициативе
Жить нужно или с юмором, или с психиатром.
Вывод, сделанный одной леди в почтенном возрасте после пяти лет психотерапии, завершившейся браком.
— … возвращаются, — доложил Мазин. — Я одного понять не могу… ладно, объект, но как они это с каретой проделывают? Чтоб раз и нету…
— Записал?
— А то…
— Вот умники пусть и разбираются, как они там и чего, — Леший выдохнул с немалым облегчением.
Не любил он гостей.
Точнее, когда объект в гости собирался, поскольку никогда нельзя было сказать, чего от этих гостей ждать. А тут ещё и в инкогнито играет…
— Как объект?
— Слегка помят, но справился, даже силу не вызывая. Я не приближался, но… шеф, эти игры надо прекращать. Сегодня нос разбили, завтра шею свернут. И соперник этот странный. Я бы сказал, что сидит на дропах и давно.
Леший подавил вздох.
Вот нельзя сказать, что он был с Мазином не согласный. Согласный полностью. И объекту выскажет свое частное мнение. И князю… потому как, конечно, силушкой государя Господь не обделил, но ведь не в неё одну всё упирается. Всякое может случится.
Особенно, если позволять.
— Точно сидит, — откликнулся Залесский-старший. — Мозгов уже нет, зато мышцы, нечувствительность к боли и сплошная агрессия.
Дерьмо.
— Возвращайтесь.