— Недалеко?
— Само собой. И если будет надобность, вас вызовут. Сюда…
Дом остался в стороне. Ясно, для прислуги и сопровождения выделили небольшую пристройку.
— Ужин подадут чуть позже. Пока накрыты закуски. Чай, кофе и иные напитки у стойки, — лакей и дверь открыл. — Если понадобится что-то еще, вы всегда можете обратиться за помощью…
Надо же.
Александр переступил порог.
Шумно.
Людно.
И дымно. Курили прямо в гостиной. Если эту огромную комнату, довольно плотно заставленную мебелью, можно было назвать гостиной.
Гремел телевизор. Кто-то уселся перед ним на диване, приобняв огромное ведро с попкорном. Кто-то устроился чуть дальше, за столиком. Трое в одинаковых черных костюмах сидели у барной стойки, правда, не со стаканами, но с аккуратными белыми чашечками.
Эти трое и обернулись, поприветствовав Александра кивками. Остальные же…
— Да уж… — произнес кто-то. — А я думал, что моя с красными пиджаками выпендривается… эй, парень, сочувствую… платят хоть хорошо?
— Да что они заплатить могут, — отозвались из другого конца зала. — Это ж Вельяминовы. Известные нищеброды…
— Не похоже… знаешь, сколько такой прикид потянет?
— Гроши… китайское барахло.
Александр прошел вглубь комнаты и, оглядевшись, понял, что места не особо и много. А свободное — лишь за стойкой.
— Вы не против? — поинтересовался он у мужчины с седыми висками.
— Нет, конечно. Присаживайтесь, — тот подвинулся. — Чаю? Или кофе? Там машина стоит. Кстати, кофе довольно неплохой…
— Спасибо.
Машина нашлась, как и вазочки с печеньем. Надо будет Туману прихватить. Хотя… Александр представил, что подумают о нем, запихивающем в карманы печенье. Потом вспомнил, что карманов в костюме нет и окончательно передумал.
А вот сахару в кружку бросил четыре куска.
Сладкого хотелось.
Есть тоже.
Общаться — не очень. Впрочем, никто особо и не стремился. Ровно до тех пор, пока на плечо Александра, задумавшегося о смысле бытия и том, сколько здесь сидеть, не упала огромная ручища.
— О, парень, опять ты?
Александр обернулся и в лицо дохнуло перегаром.
— Еще один моцик привез?
Глыба возвышался, причем не только над Александром, но и над прочими. Разговоры как-то разом стихли.
— И вам доброго вечера, — сказал Александр вежливо, сдерживая в себе желание дать в морду. Желание было острым, почти непреодолимым. — Глыба, если не ошибаюсь?
— Ага… а ты у нас кто, напомни?
— Александр.
— Шурка, стало быть… Шурка — сала шкурка…
И заржал во весь голос. Кто-то сдавленно хихикнул, но как-то… жалко, что ли. И стало тихо-тихо. Только телевизор продолжал греметь.
— Вам стоит поработать над чувством юмора, — Александр спокойно снял руку с плеча. — И в целом над манерами.