Глава 35 О бессоннице, эльфийских послах и эльфийских тайнах

Из хронического у меня только нехватка денег и ожидание светлого будущего.

Из беседы о душевном и физическом здоровье.

Младший сын наследника третьей ветви дома Ясеня снова маялся бессонницей. Состояние это, когда усталое тело требует отдыха, а разум замирает на грани, было ему хорошо знакомо и даже привычно.

Давно уже не помогало ни теплое молоко, смешанное с мёдом.

Ни травяной отвар.

Ни даже человеческие лекарства, которые одно время приносили избавление, что во многом примиряло Калегорма и с людьми, и со странным их миром.

Мир даже пробудил интерес.

Вялый, но… он давно не испытывал интереса практически ни к чему, что весьма беспокоило Владычицу.

Лекарств хватило на пару лет.

Пару лет почти нормальной жизни. Калегорм даже начал вспоминать, каково это, быть как все. И сейчас, стоя у панорамного окна, он смотрел на огоньки внизу, пожалуй, даже завидуя людям в суете их и вечной занятости.

Правда, и зависть была такой, едва теплящейся.

Он бросил в бокал пару таблеток и пригубил. Опустился в кресло. Взял книгу. Поморщился. Всё же разум, отказываясь от нормального сна, не мог работать должным образом. И потому само название вызывало приступ глухой головной боли.

А ведь сборник на редкость интересный.

Особенно дело мещанина Законского, обратившегося с жалобой на купца второй гильдии Конюхова по поводу качества купленного на ярмарке сукна…

Калегорм открыл книгу и отыскал нужную страницу. Дважды прочёл абзац, понимая, что смысл прочитанного ускользает, однако сидение и безделье раздражали едва ли не больше, чем бессонница. Когда зазвонил телефон, Калегорм с облегчением отложил книгу.

— Не спишь, друг мой? — мягкий голос Владычицы был полон беспокойства. — Не потревожила ли я тебя?

— Ничуть, — Калегорм мотнул бокал, растворяя таблетки в коньяке. — Смотрю на город. Тебе надо найти кого-то на моё место. Ещё год или два… больше — вряд ли.

Молчание.

Неприятная тема.

Хотя… все рано или поздно понимают, что срок пришёл. И понимание это позволяет завершить дела, а потом удалиться с достоинством, не оставив после себя долгов и печали. Это и отличает Первородных от людей с их уверенностью, что жизнь будет длиться вечно.

И это тоже.

— Что ж, пока ты здесь, я прошу тебя о помощи.

— Что-то случилось?

Вялое беспокойство.

Искра интереса. Вспыхнула и угасла.

— Случилось. Кажется, мой внук… тот, в котором есть иная кровь… нашёл себе деву.

— Поздравляю. Полагаю, будет уместно приурочить дары к официальной помолвке.

— Не спеши. Возникли кое-какие сложности.