— Посиделки, Маруся… просто посиделки… ничего такого, — тётка протянула руку, убирая с глаз Маруси прядку волос. — И умница, что пришла…

— Но… там… мама очнулась…

— Вот и хорошо. Я загляну, помогу.

— А…

— А ты тут посиди. Нехорошо, когда собрались все, а хозяйки нет. Неправильно это. Маме твоей тоже надо отдохнуть, отлежаться… переговорим опять же, о том, о сём… и ты вот дух переведи. Улыбнись.

— Улыбнуться? Там… там мой папаша объявился! И объявил себя главою рода… и наворотить он может многое… и Свириденко… и…

— И много чего иного, — согласилась тетка Анна. — Ты пирожки по корзинкам разложи.

— Вот так…

— А как ты хочешь? Дорогая, твоя мрачная физиономия ничего не изменит. И на папашу твоего не подействует, и на Свириденко. А вот им настроение попортишь. И себе. Жизнь… сложная штука. И проблемы всегда были и будут, разной степени тяжести, но чтобы с ними разобраться, нужны силы. А откуда их взять?

— Из пирожков? — не удержалась Маруся.

— И из них в том числе. Мои вот со щавелем и с ревенем. Помнишь, ты в детстве любила?

— Да я и сейчас… — Маруся ощутила такой знакомый сладкий запах и зажмурилась.

Где-то рядом раздался смех.

Зазвенела гитара, впрочем, сразу почти оборвавшись. Пахло дымом и людьми. И наверное, тетка Анна в чём-то права…

— Марусь? — Таська забрала корзину. — Знакомься, это Анна. Дивнова.

Девушка протянула ладошку.

Невысокая и такая… ладная?

Округлая?

Маруся тотчас ощутила укол ревности, потому что в ней-то не было ни ладности, ни округлости.

— Представляешь, этот гад в лес сбежал! Я на него Алёнке нажалуюсь… и ты, Ань, нажалуйся… а то я ненадолго тут. Бера и вправду проводить надо, чтоб не заплутал. Но потом вернемся, правда, если на курган, то долго выйдет…

— Ты бы переоделась, — проворчала Маруся, не зная, что ещё сказать.

— На себя посмотри, — Таська отмахнулась. — Хотя… ты ещё фоток наделай. Вань, тут же люди вокруг, это считается?

— Ещё как считается… — Иван улыбнулся. — Бер, может, с вами…

— Да не, — мотнул головой Бер. — Мы ж так, перетереть о том, о сём… туда и обратно.

— Мама сказала, чтоб на курган отвела. А там уже не наши земли и лучше и вправду ночью… Марусь, не стой столбом… в общем, мы пошли, а ты тут давай, за хозяйку.

Вместо корзинки всучили стопку тарелок.

— Я помогу, — робко предложила Анна. — А у вас действительно поле конопли есть? Синей? Эльфийской?

— Есть.

— А вы уже контракты заключали? Я понимаю, что это не совсем вовремя, но… дело такое…

Анна забирала тарелки с вершины стопки и расставляла на столах, которых вот только что не было, и вот уже они появились.