Найдёнов поглядел в глаза с насмешкой и руку поднял, типа, он сумеет, а у Ивана духу не хватит. И… и хватило.

Самогон.

Обжигающий.

Причём так, что Найдёнов пополам согнулся с раскрытым ртом, из которого выкатилось облако то ли дыма, то ли воздуха, но тоже переливающегося перламутром, чтобы смешаться с таким же, которое выдохнул сам Иван.

— Это… это…

— По второй, — Сабуров налил и себе. — За знакомство… чтоб вы знали, до чего я радый…

В голове зашумело.

И стало вдруг так хорошо, спокойно. А потому второй стакан Иван выпил уже с радостью… и не только он.

— … а то у нас тут тоска смертная. Даже морду набить некому… раньше хоть в Конюхи на дискотеку ездили, но теперь не рады…

— У вас своя дискотека! — радостно произнёс Мишка, почему-то обнимая Ивана. — И покруче… слушай, а давай…

…в ушах совсем зазвенело.

И кажется, это был не гитарный перебор, а что-то совсем-совсем иное. Главное, у третьего стакана… или рюмки? И можно ли рюмки считать стаканами?

Но привкус появился изумительный.

Круче, чем у текилы.

Иван об этом и сказал…

— Так… твоя ж конопля! — ответил Сабуров с гордостью. — Я у Алёнки одну баночку её настойки, которая укрепляющая, взял, в самогон батин долил. И конопли допихал. Утречком ещё. Жаль, что настояться толком не успела…

— К-конопли? — Мишка протянул стакан. — Тогда надо выпить… и какая на хрен текила! Аромат хлеба! Живой. И ещё вот один раз я ром пробовал, настоящий, яванский…

— И чего?

— Да херня полная! Вот самогон — это…

Подумалось, что пить самогон, смешанный с травами и настоенный на конопле, — так себе идея… с точки зрения здравого смысла.

Потом подумалось, что здравый смыл немного запоздал.

А так…

Конопля, она ж своя. От неё плохо не станет.

— Слушай… Вань… а вот скажи, на хрена эльфам такие патлы? Неудобно же ж… — Мишка провел рукой по своей бритой голове. — И не понятно, если со спины, как разобрать, баба или…

Аэна держала в руке флакон.

Темное стекло.

Или содержимое темное? А внутри словно искорки. И танец их завораживает.

Один.

Только один.

Обещали три. А дал один. Мало играла. Выступление должно было длиться час, а она уложилась в двадцать минут. Нарушение.

Договора.

Договор не подписан. На словах. Со словами ей сложно.

— Нань? — голос брата вывел из задумчивости. — Что случилось?

— Обманул, — Аэна развернула руку, показав флакон. — Один. Обещал три. Я мало играла. Ошиблась.

— Тихо, — брат обнял и флакон вытащил. — Это и так много… и мне не нравится…

Он сделал глубокий вдох, унимая кашель. Аэна слышала клёкот внутри, в груди, будто там, меж рёбер, заперли птицу.

— Мне не нравится, что ты делаешь.