Таська только фыркнула, этак, недоверчиво.

— Так они тут одни пасутся?

— Яшка приглядывает. Яшка! Покажись!

Тишина…

— Опять куда-то уперся… обычно он поблизости бдит. Ну да ладно. Пошли, девочки…

— А они понимают?

— Поверь, они понимают больше, чем иные люди. Положи руку на шею и веди.

— Эм…

Корова глядела как-то слишком уж внимательно.

— Ладно… — Бер осторожно коснулся мягкой шерсти. — Какая ты… красавица.

Женщины любят ласку.

И вообще… и вправду красавица.

Она вон даже кивнула благожелательно.

Таська же что-то сказала другой корове, с шерстью цвета топленого молока. И та дернула ухом, вздохнула и издала низкий протяжный звук, созывая все стадо.

— Не думай, я Ваньке верю… — поспешил сказать Бер то ли Таське, то ли корове. — Если он сказал, что конопля эта нормальная, значит — нормальная… и не отравятся, но…

— Когда-то давно, когда землю эту восстанавливали, сюда и вправду приехал эльф. Поговаривали, что наследник и сын самой владычицы, — Таська встала по другую сторону коровы и закинула руку на её шею. — Сперва он думал скоренько исполнить договор и убраться восвояси. Но скоренько не вышло. После той битвы земли пострадали очень сильно. Да и в целом получилось, что в этом месте связались узлом многие силы. А потому просто поправить все разом не выходило. Он и остался. Женился… коров завел, точнее привел… для водяничек. Научил сыры вот делать.

Корова шла неспешно.

Она была горячей, а еще её словно облако силы окутывало, едва заметное, такое, что будь Бер посильнее, и не почуял бы.

— Потом, когда не стало, а дети выросли, он ушел. То ли к эльфам вернулся, то ли по миру странствовать. А коровы вот остались. Но дело не в них. Тогда Вельяминовы начали делать особый сыр. Синий, что камень аквамарин, что цвет васильковый, что… в общем, описание красочное. Там даже целая линейка, как я понимаю была, от разной степени зрелости и все такое…

Корова чуть прибавила шагу. И Бер с ней.

— И как сыры были на вкус?

— По семейному преданию, лучшие из лучших. Настолько хороши, что договором от тысяча четыреста тридцать третьего года продаваться могли только государю. И платили за них золотом по весу.

Бер прикинул нынешний курс золота.

— Ничего так…

— Рецепт считался утерянным. Все же, пусть тут и глушь, но и Вельяминовых порой задевало… в Северную войну досталось. При Наполеоне… при нем новую усадьбу и сожгли, считай, дотла. А с усадьбой сгорело многое. И семейные рецепты в том числе. И архивы частично. А что в памяти… память — вообще штука ненадежная. Маруся пыталась восстановить рецепт. Мы то вытяжки делали из василька, то лавандовые, то… получалось интересно, тоже хороший продукт, но не такой.