Он махнул рукой.

— Хотя ж толку-то от моего пригляду… а оно теперь… вот и чего ты лезешь-то? — участкового, похоже, сам факт того, что конопля норовит забраться в карман, не особо-то смущал. — Конфетку хочешь? Ишь ты, почуяла… вот скажи, Алён… может, ты её как-нибудь… на от, только отстань. Да не спеши, сейчас разверну… так вот, может, ты её как-нибудь от дороги уберешь-то? В лесок попросишь перейти…

— Не выйдет, — покачала головой Аленка. — Она тут обосновалась. Надолго.

— Тогда… лесок как-нибудь? Чтоб вокруг? Да повыше, погуще… такой, дубовый или еще вот, слыхал, живую изгородь поставить можно, колючую. Очень бы пригодилась.

Он и руки поднял, чтоб конопле удобней было конфетку брать. И тотчас шлепнул по второму листу.

— Попрошайка…

— Не выйдет, дядь Никифор. Силы у меня пока не те.

— Вот… тогда… даже и не знаю, чего делать-то… ну… я-то сказал…

— Разрешения будут, — повторил Александр. — Вот… сегодня привезут.

— Это хорошо… это сойдет на первое время. Так и напишу, что разрешения имеются… что растение это… как ты там сказал?

— Эндемик.

— Он самый… эльфийский. Да… по магическому ведомству… на регистрационный учет поставлю. Попытаюсь тишком, чтоб не засветить бумаги. Но вот… — участковый покосился на Александра, точно пытаясь понять, стоит ли он доверия. И заговорил быстро и шепотом. — Там… Свириденко людишек стягивает. Раньше его банда только в Осляпкино сидела. А теперь вон в Козельцах приехали три автобуса… эта… частная охранная компания. Тоже, что характерно, с разрешениями… сунулся было проверить, так такого получил, что не в свое дело лезу… и в усадьбу народец прибывает. Аленушка, уходили бы вы, пока можете…

— Куда?

— А хоть куда. Чую, готовиться что-то… и такое от… что повод ему только и надобен, чтоб начать. А это вон — это ж не повод… это, считай, приглашение…

— Может, сообщить куда? — поинтересовался Александр.

— Куда? — Никифор провел ладонями по круглой голове, стирая пот. И вытащил из кармана еще одну конфетку. — Меня ж не просто так в участковые ушли. Я уже сообщал… один раз своему начальству. Другой… решился вон через своего, а ему спустили, мол, проверяйте, что у вас там твориться. Третий вовсе в Петербург сунулся, подал, изложил, как умел… так… Дом у матушки моей сгорел. Диво, что сама живая осталась… а главное, Свириденко потом новый поставил. Из доброты и человеколюбия. Он у нас тут вовсе очень добрый и страсть до чего человеколюбивый. Вона, машину выделил…

— Думал, ваша.

— Куда мне такую-то… я ж тут на голом окладе сижу который год. Намекают, стало быть, что не рады… тоже повода ищут, да чтоб по-тихому, — Никифор засунул мятые фантики в карман. — Это управлению нашему подарок от неравнодушного гражданина. А ему, стало быть, в ответ грамоту и благодарность. Алён… ежели чего, то я, конечно, приду, да только… пользы-то от меня немного. Своих я вон еще утречком отправил, как бусы эти увидал…