В зале повисла звенящая пустота. Лена почувствовала, как внутри все похолодело. «Северная сосна» обеспечивала их тридцатью процентами объемов древесины. Без них график строительства их дома и отделки веранды «Маяка» рушился мгновенно.
Марк не шелохнулся. Только мышцы на его челюсти напряглись до предела. — Кому продал? — тихо спросил он. — Семен Ильич, мы договаривались. Я давал вам авансы, мы держали для вас заказы, когда завод-монополист душил вас ценами. Кому вы продали бизнес, который строили двадцать лет?
— Мне не дали выбора, Марк, — голос старика сорвался на хриплый шепот. — Они пришли вчера. Предложили сумму, которая в три раза превышает рыночную. Наличными. И сразу погасили все мои старые долги перед банком. У меня же внук в университете, у дочери проблемы со здоровьем... Я не мог отказаться. Я слабый человек, Марк. Прости меня.
— Я не прощу того, кто вами манипулирует, — отрезал Марк, делая шаг вперед. — Назовите имя покупателя. Я знаю каждого крупного игрока в области. Я переговорю с ними. Мы найдем компромисс.
Семен Ильич горько усмехнулся и протянул Марку копию договора. — Переговаривать не с кем. Покупатель — ООО «Балтик Вуд». Дочерняя структура. А генеральным директором в документах указан некий адвокат из Санкт-Петербурга.
Марк взял листок. Его глаза быстро пробежали по строчкам мелкого юридического шрифта. Лена подошла ближе, заглядывая ему через плечо. Ее московское прошлое, которое она так старательно хоронила, вдруг вспыхнуло в памяти холодным, расчетливым огнем. Она знала эту структуру документов. Она знала этот почерк юридических формулировок.
— «Балтик Вуд»... — прошептала Лена. — Марк, это же адрес регистрации. Посмотри на юридический адрес в шапке.
Марк перевел взгляд на верхнюю часть страницы. Лена видела, как его зрачки сузились. — Невский проспект, дом 42, офис 15, — медленно прочитал он вслух.
— Это юридическая фирма «Волков и Партнеры», — тихо сказала Лена, и каждое слово давалось ей с трудом. — Фирма твоего отчима. Того самого Валерия, мужа Марины.
Семен Ильич растерянно моргнул, переводя взгляд с одного на другого. — Вы... вы знаете этих людей?
Марк медленно сложил листок пополам, затем еще раз, превращая его в плотный, тугой квадратик. Его лицо стало абсолютно непроницаемым, как гранитная скала во время шторма. В нем не было ни злости, ни удивления. Только холодная, смертельная ясность.
— Я их знаю, Семен Ильич, — сказал Марк ровным, пугающе спокойным голосом. — Идите домой. Переоденьтесь в сухую одежду. Выпейте чаю. Завтра я сам приеду к вам и мы расторгнем этот договор. Или я найду способ его аннулировать.