— Значит, теперь мы не только продаем книги и варим кофе. Мы еще и строим.
— Мы же команда, Марк, — напомнила Лена, повторяя его собственные слова.
— Команда, — согласился он. Он отложил пустую картонную коробку в сторону, притянул Лену к себе и повалил её на мягкий ковер.
За окном продолжал мести декабрьский снег, засыпая следы грузовика и укрывая город белым одеялом. Но в доме на окраине было жарко. Последние призраки прошлого были распакованы и выброшены, освободив место для будущего, которое они теперь чертили вместе.
Глава 49: Бюрократическая ловушка
Январь перевалил за экватор, укрыв прибрежный город плотным панцирем льда. Эйфория от рождественских праздников постепенно улеглась, уступив место размеренным, рабочим будням.
Лена сидела за отцовским столом в «Маяке», раскинув перед собой широкий лист ватмана. Рядом остывал утренний кофе. Вооружившись карандашом и линейкой, она вычерчивала фасад новой мастерской для Марка — просторной, с большими окнами и правильной вентиляцией. Работа возвращала ей забытое чувство профессионального азарта.
Колокольчик над дверью звякнул, впустив почтальона — румяного от мороза мужчину в толстом пуховике. — Заказное письмо. Распишитесь, Елена Ильинична, — он протянул ей плотный казенный конверт с гербовой печатью городской администрации.
Лена расписалась, чувствуя легкий укол тревоги. Марк, вкручивавший новую лампочку в подсобке, вышел на звук голосов, вытирая руки от пыли. — Что там? От налоговой? — спросил он, подходя ближе.
— От Комитета по охране памятников культуры, — Лена вскрыла конверт канцелярским ножом. — Официальное подтверждение статуса...
Она начала читать вслух, но на втором абзаце её голос дрогнул и оборвался. Улыбка медленно сползла с её лица. — Что случилось? — Марк нахмурился, заглядывая ей через плечо.
— Это ловушка, Марк, — Лена опустилась на стул, словно у неё разом подкосились ноги. — Они присвоили нам статус объекта культурного наследия. Но вместе с ним выписали предписание.
Она пробежала глазами по сухим, безжалостным строчкам юридического текста. — Согласно постановлению номер сорок семь, в связи с недавними ремонтными работами, мы обязаны «привести внутреннее и внешнее убранство здания в полное соответствие с историческим обликом 1898 года». Иначе — штраф в размере двух миллионов рублей и изъятие объекта в муниципальную собственность за «ненадлежащее обращение с памятником архитектуры».
В магазине повисла тяжелая, звенящая тишина. — Эпоксидный пол. Трековые светильники. Современная система отопления, — глухо перечислила Лена. — Они всё это признали нарушением. Нам дают девяносто дней, чтобы всё демонтировать и восстановить оригинальный дубовый паркет, печное отопление и медную крышу. Это... это миллионы. У нас нет таких денег.