Она открыла дверцу, шагая в промозглый приморский ветер.
Глава 2: Скрип старой двери
Ключ, который ей передал нотариус, был тяжелым, латунным и невероятно холодным. Лена вставила его в замочную скважину дубовой двери. Механизм поддался не сразу, пришлось навалиться на дверь плечом, пачкая светлое кашемировое пальто в многолетней уличной пыли.
С протяжным, болезненным скрипом дверь поддалась.
Лена шагнула внутрь, и ее мгновенно накрыло запахом. Этот аромат невозможно было спутать ни с чем: старая бумага, книжная пыль, высохшее дерево и едва уловимая нотка вишневого табака, который отец курил по вечерам на заднем крыльце.
Ком подступил к горлу так внезапно, что Лена задохнулась. Она прижала ладонь ко рту, жмурясь.Только не плакать. Не сейчас. Ты сильная, Лена, ты со всем справишься.
Внутри было темно и сыро. Тусклый свет с улицы едва пробивался сквозь грязные стекла. Лена нащупала выключатель на стене, щелкнула им. Ничего не произошло. Электричество давно отрезали за неуплату.
Она достала телефон и включила фонарик, разрезая полумрак тонким лучом света.
Магазин умирал. Это было очевидно с первого взгляда. Когда-то гордость отца, бесконечные ряды дубовых стеллажей, теперь были покрыты строительной пленкой и толстым слоем серой пыли. С потолка в правом углу свисали лохмотья отсыревших обоев — крыша протекала, судя по всему, не первый месяц. На полу стояли пластиковые ведра с застоявшейся, почерневшей дождевой водой. Паркет вздулся горбами.
Лена медленно шла между рядами, касаясь кончиками пальцев холодной пленки. Вот здесь, на пуфике у окна, она читала Жюля Верна, пока отец спорил с покупателями о переводах Данте. А здесь, за кассой, стояла банка с мятными леденцами...
Ее взгляд упал на массивный рабочий стол в глубине зала. На нем, придавленная потемневшей медной лупой, лежала открытая тетрадь учета. Почерк отца — размашистый, торопливый. Последняя запись была сделана за день до его смерти.
Лена провела рукой по спинке отцовского кресла. Оно было холодным.
— Что же ты наделал, пап... — сорвалось с ее губ. Голос эхом отразился от высоких потолков и растворился в сырости.
Ей нужно было оценить масштабы катастрофы. Вызвать оценщика, найти бригаду, которая согласится работать быстро и недорого. Лена вытащила из сумки блокнот, профессиональной привычкой архитектора пытаясь перевести эмоции в цифры и квадратные метры.
Замена напольного покрытия — 40 квадратов. Штукатурка. Крыша... Вдруг где-то в глубине здания, в подсобном помещении, раздался глухой стук. Словно на пол упало что-то тяжелое.