Тимур замер у двери, взявшись за ручку. Он обернулся, глядя на Марка с нескрываемым подозрением. — А если я не приду?
Марк поднял на него тяжелый, спокойный взгляд. — Тогда я пойму, что ты просто трус, который умеет только воровать, но не умеет отвечать за свои поступки. И я в тебе ошибся.
Дверь хлопнула. Тимур ушел в сгущающиеся сумерки. Лена подошла к Марку, обнимая его сзади и прижимаясь щекой к его спине, пахнущей опилками и крепким чаем. — Ты думаешь, он придет завтра? — тихо спросила она.
Марк накрыл ее руки своими и чуть заметно улыбнулся. — Он уже бежит домой, капитан. Чтобы похвастаться тем, что его не отлупили. Завтра он будет здесь раньше времени.
За окном засыпал лес, а внутри мастерской, среди запаха дуба и тепла, закладывался еще один, невидимый фундамент.
Глава 60: Запах горячего хлеба
Прошла неделя. Тимур появлялся в мастерской ровно в четыре часа, иногда даже на десять минут раньше, хотя ни за что бы в этом не признался. Он все еще прятал глаза под челкой и огрызался по привычке, но в его движениях уже не было той отчаянной, загнанной злости.
Сегодня Марк доверил ему шуруповерт.
Лена сидела в углу на перевернутом ящике из-под крепежа, наблюдая, как Марк объясняет парню, как правильно зенковать отверстия, чтобы шляпка самореза уходила вровень с деревом.
— Не дави на курок сразу до упора, — терпеливо говорил Марк, стоя за плечом подростка. — Чувствуй сцепление. Как только саморез ушел — отпускай. Иначе сорвешь шлиц, и доска пойдет в брак. Дерево не прощает суеты, Тимур.
Тимур кивнул, сжав губы от сосредоточенности. Он навел биту на разметку и нажал на курок. Шуруповерт звонко взвизгнул, саморез ушел в дуб идеально. Парень выдохнул и искоса глянул на Марка, ожидая оценки.
— Нормально, — коротко бросил Марк, стирая пыль с верстака. — Следующий.
Лена улыбнулась, пряча лицо за кружкой с чаем. Марк был скуп на похвалу, но это «нормально» в его лексике стоило дороже любых восторженных эпитетов.
Она посмотрела на часы. Было половина шестого. Снаружи уже сгустились сумерки, а в мастерской, несмотря на работающую буржуйку, становилось прохладно. Лена встала, стряхивая опилки с джинсов.
— Я поехала в «Маяк», закрою смену и привезу нам ужин, — сказала она, подходя к Марку и касаясь его плеча. — Оля сегодня пекла фокаччу с розмарином. Тимур, ты с нами?
Подросток вздрогнул, словно его застали врасплох. Он быстро отвел взгляд, пряча руки в карманы.
— Я не голодный, — буркнул он, глядя в пол. — Мне домой надо.
Лена посмотрела на его выступающие ключицы, на тонкие запястья, торчащие из рукавов, и на темные круги под глазами. Он был не просто голодный. Он был истощенный.